ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Чертовка Дмитрий Стрешнев Дмитрий СТРЕШНЕВ Ч Е Р Т О В К А Телефон звонит всегда неожиданно, даже когда ждешь, что вот-вот зазвонит. Это точно так же, как с письмами, которые ждёшь-ждёшь, ждёшь-ждёшь, потом на один день забудешь ждать, и тут - хлоп! Или как с повесткой в военкомат: вот сейчас, думаешь, вот сейчас, вот сейчас опять потянут, потому что осень уже лысая, и наверняка чья-то дивизия привалила в красноводские пески: ливийцы или йеменцы - повышать боевую и тактическую - всё думаешь-думаешь-думаешь, чуть забудешь думать и сразу - бац! - шесть месяцев из жизни долой. "Береводчик блохо, бребадаватель не банимай, лязим {нужен (араб.)} берерыв...". -...Алло! Айуа (то есть, то же самое "алло", но с египетским оттенком). -Мистер За... (по слогам, с натугой) мур... мурси... Москву заказывали? -Да-да! Я мистер Замурцев. Заказывали! Время, пространство сбиваются в какой-то войлок, и этот войлок набивается в голову, в трубку, вяжет во рту. Столько много всего, но смято, сжёвано, спутано, а начнешь потрошить, разделять - получится одна пыль. Мистика!.. Московские грустные гудки. Голос: -Алло... У нее всегда такой голос, как будто чего-то ожидает и что-то обещает. И всегда чуть нетерпеливый. В общем, примерно как малая терция. -Привет. Узнала? Почти так же пошло, как "здравствуй, это я". Давно надо бы придумать что-то оригинальное... такое... с покушением на словари будущего. -Узнала. Привет. -Говорить можешь? Когда Ю.В. недалеко, она отвечает: "Относительно". -Могу. -Как ты? -Нормально. -Получила письма? Было два. -Да... Кажется. Как это - "кажется"? Как это - "кажется"?! -А твои письма где? Два месяца ничего нет. -Извини. Так. Я, наверное, большая нахалка. -Да уж, больш

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хотя не только ни одна белая овечка из тридцати двух не выглянула из загона, но даже углы губ не шевельнулись. Да и умела ли она так улыбаться, эта азиатская Джоконда? Просто что-то менялось в воздухе вокруг. Неслышный аккорд, дрожание невидимых струн... Ах, как не хватает иногда нашим знакомым женщинам чего-то вот такого... джокондовского... Разумеется, последние рассуждения были уже мыслями Андрея, неожиданными, полубезумными, как и все прочие мысли этих полутора дней.

--Свобода, Джарус! -повторил он.- Хотя что такое, в сущности, свобода? Это, в сущности, одиночество. А вот, скажем, брак - какое же одиночество? Это, смешно сказать, совсем не одиночество... Хотя, с другой стороны, порой вовсе даже... В общем, я совсем запутался, не слушай.

Вспухшие вдруг на лобовом стекле крупные слезы прервали андреев монолог. Замеченная ранее слева туча всё-таки дотянулась до них.

--Смотри-ка, дождь. Это нехорошо. Самое опасное, знаешь ли - первые капли, -сказал он езидке по-арабски и немного снизил скорость.- Когда вся эта пылевая пудра из пустыни еще с дороги не смыта, а только подмокла асфальт превращается в бутерброд, намазанный маслом...

Дождь бил и гремел по крыше. Казалось, что сильнее не может быть, но он вдруг ударил еще сильнее.

--Ну и дела, Джарус! В такую погоду только со смелой девушкой можно путешествовать.

И опять Андрей угадал ее безмолвную улыбку. После происшествия у будки чувствовать ее настроение ему стало как-то проще. Наверное, так и должно быть: заговорщики должны понимать друг друга без слов.

"Вольво" ползла сквозь дождь, и время теряло привычные приметы. Только оранжевые стрелки циферблата помогали держать его в повиновении. Но если забыть о похожем на астролябию педантично расчерченном светящемся круге, то бесконечный поток начинал перетекать через придуманные людьми плотины, пытающиеся разделить его на мелкие заводи минут и часов, затоплял пространство вокруг, и мысли, и душу, и глаза, и тогда оранжевые стрелки теряли свой строгий смысл. Да и так ли нужна астролябия двум заблудившимся в океане обломкам?

--Чувствуешь запах, Джарус? Это сера. Серой пахнет из земли.

Андрей, разумеется, не знал, как будет по-арабски "сероводород". Но Муликов-то снова оказался прав, запахи здесь сочатся из самого ада...

Мчалась навстречу пустота; дворники ровно шуршали по стеклу, словно билось чье-то сердце.

Румейлан был уже где-то совсем близко, и Андрей думал о том, что с езидкой путь на нефтяной контракт, где еще не все боги умерли, где наверняка есть чопорная ленинская комната с пыльным Полным собранием сочинений - туда путь ему заказан.