ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Чертовка Дмитрий Стрешнев Дмитрий СТРЕШНЕВ Ч Е Р Т О В К А Телефон звонит всегда неожиданно, даже когда ждешь, что вот-вот зазвонит. Это точно так же, как с письмами, которые ждёшь-ждёшь, ждёшь-ждёшь, потом на один день забудешь ждать, и тут - хлоп! Или как с повесткой в военкомат: вот сейчас, думаешь, вот сейчас, вот сейчас опять потянут, потому что осень уже лысая, и наверняка чья-то дивизия привалила в красноводские пески: ливийцы или йеменцы - повышать боевую и тактическую - всё думаешь-думаешь-думаешь, чуть забудешь думать и сразу - бац! - шесть месяцев из жизни долой. "Береводчик блохо, бребадаватель не банимай, лязим {нужен (араб.)} берерыв...". -...Алло! Айуа (то есть, то же самое "алло", но с египетским оттенком). -Мистер За... (по слогам, с натугой) мур... мурси... Москву заказывали? -Да-да! Я мистер Замурцев. Заказывали! Время, пространство сбиваются в какой-то войлок, и этот войлок набивается в голову, в трубку, вяжет во рту. Столько много всего, но смято, сжёвано, спутано, а начнешь потрошить, разделять - получится одна пыль. Мистика!.. Московские грустные гудки. Голос: -Алло... У нее всегда такой голос, как будто чего-то ожидает и что-то обещает. И всегда чуть нетерпеливый. В общем, примерно как малая терция. -Привет. Узнала? Почти так же пошло, как "здравствуй, это я". Давно надо бы придумать что-то оригинальное... такое... с покушением на словари будущего. -Узнала. Привет. -Говорить можешь? Когда Ю.В. недалеко, она отвечает: "Относительно". -Могу. -Как ты? -Нормально. -Получила письма? Было два. -Да... Кажется. Как это - "кажется"? Как это - "кажется"?! -А твои письма где? Два месяца ничего нет. -Извини. Так. Я, наверное, большая нахалка. -Да уж, больш

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Между тем вышедший из будки солдат не спеша пересек в свете фар дорогу и делал знак остановиться. Андрей, затормозив, опустил стекло; часовой наклонился так, что автомат, висящий у него подмышкой, тоже заглянул в окно.

--Из какой страны, хабиб {дорогой (араб.)}?

--Из Советского Союза.

--А, садык! Куда едешь? В Камышлы?

--Нет. В Румейлан.

--Удостоверение есть?

--Есть.

--Подожди, сообщу. Может, надо записать.

--Пожалуйста.

Ушел. Вернулся.

--Офицера нет. Надо обождать.

--А без офицера нельзя?

--Нельзя. Мамнуа. {нельзя, запрещено (араб.)}

--Мы же ваши союзники. Ты что, не знаешь, что у наших стран особые отношения?

Солдат стал мучиться.

-Мамнуа, садык.

Андрею стало немного зябко. Во-первых, от холодного воздуха, втекающего в открытое окно, а во-вторых, от мысли, что Джарус не сможет столько просидеть неподвижно и начнет шевелиться. Он распахнул бардачок, где среди разного барахла были сигареты - как раз для различных затруднительных случаев: "Мальборо" и "Вайсрой" для тех, кто посолидней: привратников в министерствах и секретарей средней руки чиновников, и местные "Хамра" для таких, как этот вот служивый. На сей раз он вытаскивал без разбора и "Мальборо" и "Хамру".

--Ты же видишь: ночь уже, а меня в Румейлане ждут, на русском контракте. Только не говори, что не знаешь, что там полно русских. Спроси у любого.

--Клянусь Аллахом, садык!

Андрей всё-таки всунул ему пару пачек и поэтому почувствовал себя уверенней.

--Откуда я знаю, куда твой офицер ушел! Может, он до утра не вернется. Думаешь, у него есть такое право - задерживать иностранных официальных представителей?..

Произнося всё это, он медленно тронул машину. Солдат шагнул следом, повторяя напряженным голосом:

-Садык, садык...

У Андрея заныло сердце. Если солдат начнет шутить с затвором автомата, то придется остановиться и тогда уже ждать до упора этого чертова офицера - скорее всего какого-нибудь вредного и настырного мухабаратчика {сотрудник службы безопасности {(от арабского "мухабарат" -- служба безопасности)}. Но тот всё тянул: "Эй, садык",- и Андрей понял, что до автомата дело не дойдет. Он высунулся в окно и крикнул таким проникновенным голосом, что, появись эта сцена в каком-нибудь египетском кинофильме, зрители бы обрыдались:

-Йисаллимак! {Да благословит тебя Аллах! (араб.)}

Он правильно угадал в голосе солдата тремоло сочувствия и не удивился уже, когда услышал сзади повелительно-хриплое:

-Рох!{Езжай! (араб.)}

"Вольво" свернула направо, на восток, и помчалась дальше по равнине мимо силуэтов засыпающих деревень на гаснущем горизонте.

--Вылезай, Джарус! Музыку будем слушать.

Сумка опять переехала назад, следом за ней полетели карта и куртка.

--Всё, Джарус, свобода!

Если бы не темнота, могло бы почудиться, что она улыбнулась.