ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Чертовка Дмитрий Стрешнев Дмитрий СТРЕШНЕВ Ч Е Р Т О В К А Телефон звонит всегда неожиданно, даже когда ждешь, что вот-вот зазвонит. Это точно так же, как с письмами, которые ждёшь-ждёшь, ждёшь-ждёшь, потом на один день забудешь ждать, и тут - хлоп! Или как с повесткой в военкомат: вот сейчас, думаешь, вот сейчас, вот сейчас опять потянут, потому что осень уже лысая, и наверняка чья-то дивизия привалила в красноводские пески: ливийцы или йеменцы - повышать боевую и тактическую - всё думаешь-думаешь-думаешь, чуть забудешь думать и сразу - бац! - шесть месяцев из жизни долой. "Береводчик блохо, бребадаватель не банимай, лязим {нужен (араб.)} берерыв...". -...Алло! Айуа (то есть, то же самое "алло", но с египетским оттенком). -Мистер За... (по слогам, с натугой) мур... мурси... Москву заказывали? -Да-да! Я мистер Замурцев. Заказывали! Время, пространство сбиваются в какой-то войлок, и этот войлок набивается в голову, в трубку, вяжет во рту. Столько много всего, но смято, сжёвано, спутано, а начнешь потрошить, разделять - получится одна пыль. Мистика!.. Московские грустные гудки. Голос: -Алло... У нее всегда такой голос, как будто чего-то ожидает и что-то обещает. И всегда чуть нетерпеливый. В общем, примерно как малая терция. -Привет. Узнала? Почти так же пошло, как "здравствуй, это я". Давно надо бы придумать что-то оригинальное... такое... с покушением на словари будущего. -Узнала. Привет. -Говорить можешь? Когда Ю.В. недалеко, она отвечает: "Относительно". -Могу. -Как ты? -Нормально. -Получила письма? Было два. -Да... Кажется. Как это - "кажется"? Как это - "кажется"?! -А твои письма где? Два месяца ничего нет. -Извини. Так. Я, наверное, большая нахалка. -Да уж, больш

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

--Ты это уже говорил, -заметил голос сбоку.- Повторяешься.

--Ну да, ну да, разумеется, лучше продолжим... Хотя, собственно, что продолжать? Главное я уже сказал: никакого ада нет, Андрей Сергеевич.

Голос подсказал:

--А о главном-то.

-Да! -спохватился Павлин.- Именно. Совсем забыл. Я хотел еще сказать, что, в сущности, зачем он нужен, ад? Достаточно глянуть попристальнее вокруг, как убедишься в его ненужности... излишности. Все эти примитивные, пошлые даже сковородки, крючья, котлы... зачем они? Зачем, если вы сами устраиваете себе то и дело такое... такие... никак слова подходящего человечьего не подберу.

-Безобразия, -тут же раздалась услужливая подсказка.

--Скорее, гадости ,-поправил Павлин.- Да, впрочем, какая проблема! Можно, так сказать, вполне лично и наглядно убедиться. Вот, пожалуйста...

Тут же весь антураж внезапно рассыпался, как подброшенная в воздух колода карт. Дикая сила сорвала Замурцева и бешено понесла, унизительно переворачивая вверх тормашками, так что руки и ноги его болтались, словно у тряпичной куклы, а полы одежды разлетались веером. К счастью, всё это длилось какие-то мгновения, и, не успел Андрей выдавить в ужасе из горла: "А-а!..", как уже ощутил, что безумный полет окончился, и ноги снова стоят на твердом основании.

"Документы! -была первая мысль.- Наверняка выпали к чертовой матери!.."

Но, как ни странно, и документы, и ключи, и даже мелкие металлические деньги оказались на привычных местах в карманах. Можно было бы удивиться этому обстоятельству, если бы другое не было еще более необыкновенным: Замурцев стоял в своей... не буквально своей - своя-то осталась в Москве, в общем, в той самой квартире в Дамаске, где он жил с Мисюсь, Юлькой и попугаем.

"Что это? Как это? Домой вдруг залетел..."

В комнате, куда он попал, - а это была та самая, которая считалась его кабинетом и где стоял его письменный стол - никого не было. Да и во всей квартире царила тишина: не бубнил телевизор, не шуршал попугай. Впрочем, ему и не положено было уже шуршать, поскольку в окне было темно: то ли вечер, то ли ночь.

-Хм...-произнес Андрей носом неопределенный звук, не зная, что и думать насчет странного перелета.

Но тут он заметил, что на его обычно аккуратно прибранном письменном столе раскиданы исписанные бумаги, а также, что самое странное, конверты с адресами и марками. Андрея словно ударило молотком по сердцу: он узнал её письма, приходившие на имя Покасюка. Покасюк брал за каждое полученное и переданное письмо по сто лир, но Замурцев был даже рад этому, поскольку считал гарантией того, что фальшивый адресат не проболтается, боясь если не потери дохода, то позорного разоблачения своей гнусной скаредности.