Американец на всякий случай повторил:
-Ку-ку... Так почему бы на ку-ку не поехать? Он улыбнулся отвратительно безукоризненной улыбкой.
--Уф! Тяжело с тобой, какой ты быстрый!.. (дальше по-английски) Сломалась наша машина. Мы сюда, между прочим, на это caмое место не приехали, а, можно сказать, прикатились... Антенну, кстати, по дороге сломали... Так что, извини, не слышали, как по радио объявили, что ты пожаловал к нам в гости.
Тезка-Эндрю на шутку не отреагировал.
--Слушай, а ты в машинах разбираешься?
--Так, более-менее, -уклончиво сказал летчик.
--Значит, вроде меня, -огорчился Замурцев.- Все дела на месте, а стартер не крутит и мотор не заводится. Что это может быть?
--Может быть...-Эндрю Манн выдал по-английски нечто совершенно непонятное.
--И ты можешь это починить?
Американец добросовестно подумал.
--В этих условиях боюсь, что не могу, -впервые с его лица на несколько мгновений сошла витринная жизнерадостность.
--Послушай, -сказал он наконец.- Я сейчас приду, О'кей?
--Пожалуйста. Иди, если надо.
--Я сейчас отойду, может быть меня не будет минут двадцать. Ты не волнуйся и не ищи меня. О'кей?
--Ясно. Я-то было подумал: может, у тебя...
--Нет, не это, -Эндрю починился и снова стал прежним голливудским парнем.- Это пусть будет у наших врагов. Верно?
Замурцев смотрел, как он долго топает по сирийской степи, медленно исчезая в утреннем молоке.
Потом его глаза переехали на Джарус. Как-то он о ней совсем забыл. Американец, упавший с неба, - это, конечно, необычно, это отвлекает.
--Знаешь, кто это? (езидка послушно смотрела на Андрея и молча слушала, к чему он уже привык) Летчик. Вон там летел, наверху. Американец. Ты понимаешь, кто такой: американец?
Глазами она показала: да.
Больше он не знал, что сказать. Вчера столько всего было просто необходимо сообщить этим нечесанным волосам непонятного цвета, а сегодня уже ничего не осталось. Странно.
Вместе с тем как женщина, она нравилась ему в это утро даже больше.
"У российских купцов слабость к цыганкам", -насмешливо подумал он.
--Так где же всё-таки твой папаша? -протянул он задумчиво. Он сказал это, разумеется, по-русски, чтобы девушка не обиделась, хотя она вряд ли была способна на столь утонченные чувства.- Куда тебя девать, милая?..
Но тут же сквозь взрослую озабоченность проросла и заглушила ее мальчишеская гордость. Да, увы, он так и не увидел ни серную реку, ни лиловые горы, о которых мечтал в бане, ни даже остатки какого-то несчастного римского моста, но вот он зато сидит черт знает где в перевернувшейся два раза машине с дьяволопоклонницей и американским летчиком, сбитым над Ираком, - кто еще может похвастаться такой компанией!
Эндрю Манн появился, как и предупреждал, минут через двадцать. Быстро светало, и Замурцев разглядел его наряд во всем великолепии.






