ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хитер и ловок владелец фирмы «Орфей», отправляющий грузовики с оружием в Таджикистан в обмен на наркотики. Упоен своей безнаказанностью людоед Джабилов. Властен и беспощаден московский авторитет Литви... Кукловод Андрей Борисович Троицкий Пролог Глубокой ночью возвращаться из области в Москву не самое приятное занятие. Тем более, когда ты крепко выпил. Три твоих приятеля, сидящих в салоне автомобиля, выпили больше твоего. Пятигодовалая «Волга», уже побывавшая в двух авариях и одном капитальном ремонте, издает какие-то странные, скрипящие и лязгающие звуки. И еще протяжное мычание, похожее на стон умирающей старухи. Дорога тоже оставляет желать лучшего. Осень, только что кончились три дня беспрерывных дождей, и вот неожиданно ударили ранние заморозки. Асфальт скользкий, как каток у дома пионеров. Двухрядная дорога, виляющая из стороны в сторону, так и норовит выскочить из-под колес. Авария, если ей суждено случиться, обязательно случиться. Сидевший за рулем Игорь Акимов не подумал сбавить скорость, когда машину занесло первый раз. Он крутанул руль в сторону заноса, выровнял «Волгу» и продолжил разговор, будто ничего не случилось. Собственно, весь разговор свелся к обмену мнениями о свадьбе приятеля, с которой и возвращались по домам четверо мужчин. Вопрос, хороша ли невеста, уже провинтелировали и закрыли. Сошлись в том мнении, что такой знойной женщине, похоронившей второго мужа, можно смело отдаться. Если выпьешь поллитровку. Но обязательно с прицепом. Дальше разговор закрутился вокруг непосредственно свадьбы. Тут и вспомнить особенно нечего, ничего выдающегося. Стол – так себе, музыка – средней паршивости, даже приличной драки с битьем посуды не случилось. Только какой-то пьяный мужичок, из местных, деревенских, неизвестно от кого получил в морду еще в самом начале застолья. И всю свадьбу провалялся в поперек темных сеней. О мужичка спотыкались, все, кто выходил на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Величко обхватил его руками за талию, оторвал от земли. Каменные руки чудовищным прессом сжимали Литвиненко. Ребра затрещали так громко, будто над ухом ломали сухой веник. Он вскрикнул не своим, каким-то страшным, не человеческим голосом.

– А-у-а-у-а-а-а-а, – и подавился своим криком.

Велико резко дернул на себя сжатые руки и сломал противнику позвоночник. Велико разжал объятия. Литвиненко упал к его ногам, как большая тряпичная кукла.

Эпилог

В спальне людоеда Рогожкин заполз под кровать, выудил оттуда темную дорожную сумку из синтетической ткани с длинным ремнем. Расстегнув «молнию», стал копаться в чреве сумки. Мятые несвежие рубашки, белье, всякая мелочь. Вот оно: на дне бумажник из толстой кожи с металлической застежкой.

Величко, развалясь в кресле, наблюдал за подсчетом купюр. Каширин, еще не оклемавшийся после жестокой кровавой потасовки, сгорбился на стуле у окна, он залепил пластырем рассеченную бровь. Морщась всем лицом, прикладывал к подбитому глазу холодный гаечный ключ. Рогожкин пересчитал деньги из бумажника Акимова. Оказалось тридцать семь тысяч долларов сотенными и пятидесяти долларовыми купюрами, плюс кое-какая мелочь рублями.

Разложив деньги на кровати, Рогожкин поделил их на три равные кучки. Получилось по тринадцать тысяч с мелочью на рыло. Рогожкин нежно погладил деньги.

– Вот она, магия зеленого цвета, – сказал он.

Величко, получив свою долю, дважды пересчитал наличность, упаковал деньги в герметичный пластиковый пакет. Затем вспорол парадный пиджак, одолжил у одной из вдов людоеда иголку с ниткой и зашил пакет в подкладку. Спустившись во двор, к отремонтированному «Уралу», он закинул полог тента наверх, опустил борт кузова, положил на него три длинные двухдюймовые доски. По ним скатил из кузова на землю бочки с боеприпасами, ящики с оружием.

Величко решил, что как только двор людоеда покинут опасные гости, сюда сбегутся сельчане и растащат оружие по своим дворам. Закончив работу через час с четвертью, он поднялся в спальню. Вытерев полотенцем пот, надел тельник и парадный пиджак с вшитым в подкладку пакетом.

– Я уезжаю, – сказал он.

– Так и мы уезжаем, – ответил Каширин. – Тут долго нельзя оставаться.

Величко сдвинул на лоб козырек кепки.

– Но нам в разные стороны. Вы в Москву. А мне там нечего делать. Там давно выписали портянку на мой арест. Кроме того, тринадцать тысяч зеленых в Москве не слишком большие деньги. Несколько раз в карты сыграть. А здесь, в Казахстане, это состояние. Мне надолго хватит. Даже воровать не придется. Пока не придется.

– Что ж, дело твое, – пожал плечами Каширин. – Оставайся тут.

– Грузовик, если вы не против, я заберу. Доберусь на нем до Актюбинска. Там продам «Урал» или поменяю на легковушку.