ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хитер и ловок владелец фирмы «Орфей», отправляющий грузовики с оружием в Таджикистан в обмен на наркотики. Упоен своей безнаказанностью людоед Джабилов. Властен и беспощаден московский авторитет Литви... Кукловод Андрей Борисович Троицкий Пролог Глубокой ночью возвращаться из области в Москву не самое приятное занятие. Тем более, когда ты крепко выпил. Три твоих приятеля, сидящих в салоне автомобиля, выпили больше твоего. Пятигодовалая «Волга», уже побывавшая в двух авариях и одном капитальном ремонте, издает какие-то странные, скрипящие и лязгающие звуки. И еще протяжное мычание, похожее на стон умирающей старухи. Дорога тоже оставляет желать лучшего. Осень, только что кончились три дня беспрерывных дождей, и вот неожиданно ударили ранние заморозки. Асфальт скользкий, как каток у дома пионеров. Двухрядная дорога, виляющая из стороны в сторону, так и норовит выскочить из-под колес. Авария, если ей суждено случиться, обязательно случиться. Сидевший за рулем Игорь Акимов не подумал сбавить скорость, когда машину занесло первый раз. Он крутанул руль в сторону заноса, выровнял «Волгу» и продолжил разговор, будто ничего не случилось. Собственно, весь разговор свелся к обмену мнениями о свадьбе приятеля, с которой и возвращались по домам четверо мужчин. Вопрос, хороша ли невеста, уже провинтелировали и закрыли. Сошлись в том мнении, что такой знойной женщине, похоронившей второго мужа, можно смело отдаться. Если выпьешь поллитровку. Но обязательно с прицепом. Дальше разговор закрутился вокруг непосредственно свадьбы. Тут и вспомнить особенно нечего, ничего выдающегося. Стол – так себе, музыка – средней паршивости, даже приличной драки с битьем посуды не случилось. Только какой-то пьяный мужичок, из местных, деревенских, неизвестно от кого получил в морду еще в самом начале застолья. И всю свадьбу провалялся в поперек темных сеней. О мужичка спотыкались, все, кто выходил на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Рогожкин, держа Светку на руках, втиснулся на заднее сидение, Каширин сел рядом.

– Гони, шеф, – крикнул Рогожкин.

Машина сорвалась с места и исчезла за темной стеной дождя. Водитель обернулся:

– Куда ехать?

– В мотель «Варяг», – властно приказал Рогожкин.

Светка уже не била кулаками в грудь Рогожкина и не голосила. Она только хлопала длинными приклеенными ресницами.

– Откуда ты такой взялся? – Светка вдруг влепила Рогожкину пощечину.

– С того света. Погостил и вернулся назад. Там мне не понравилось.

– Ну и манеры. Не мог подождать, когда закончится выступление? Ведь меня больше на порог не пустят в «Утопию».

– Не мог подождать, – сознался Рогожкин. – А «Утопия»… Да черт с ней. К такой матери.

Светка повернулась к Каширину.

– А вы кто?

– Да я так… Мимо проходил. Высадите меня, пожалуйста, не доезжая моста.

Водитель остановил машину. Каширин протянул Рогожкину руку.

– Ну, прощай.

Рогожкин потряс ладонь Каширина.

– До свидания. Найди меня, когда вернешься.

– Обязательно.

Скрипнули тормоза. Машина остановилась. Каширин выбрался из салона и, закрываясь от дождя газетой, побежал к подземному переходу.

* * *

До раннего утра Каширин просидел в небольшом заведении, открытом всю ночь. Он много выпил, но чувствовал себя совершенно трезвым, полным сил. Когда рассвело, взял такси и поехал в «Шереметьево». Он получил в кассе заказанный билет, прошел таможню, предъявив на контроле тощую дорожную сумочку с бельем и парой журналов, купленную в городе.

Затем он заглянул в магазин беспошлинной торговли, взял блок сигарет. Через полтора часа на борту летящего «Боинга» в ожидании завтрака он глазел в иллюминатор и листал журнал. Шедший между рядами стюард предлагал напитки.

– Пожалуйста, мне шампанского, – попросил Каширин.

Стюарт снял пробку с бутылки, налил шампанское в высокий бокал. Каширин сделал глоток и зажмурил глаза от удовольствия. Сосед Каширина, седовласый почтенный американец сказал по-английски:

– Знаете, на борту этих самолетов подают очень плохое шампанское. Не советую его пить.

Каширин в два глотка прикончил содержимое бокала, смерил взглядом своего спутника и переспросил по-английски.

– Простите, что вы сказали?

– Я сказал, что здесь подают плохое шампанское.

– Плохое шампанское?

Каширин неожиданно засмеялся. Ему вспомнилась ржавая казахстанская вода, в которой плавали личинки мух и прочий мусор, сушеное баранье мясо с несвежим душком, кислый кумыс, вызывающий тошноту. Он вспомнил перележавшую все сроки свиную тушенку, после ложки которой полдня мучаешься приступами изжоги и отрыжки. Вспомнил людоеда Джабилова, скормившего дорогим гостям манты из человеческого мяса.

Каширин смеялся. Он смеялся так, что на глазах наворачивались слезы. Руки и ноги ходили ходуном, как в лихорадке.