ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пытаясь создать абсолютное оружие, военные вывели новый вид животных: идеальных бойцов и диверсантов, с которыми сами не смогли совладать.Москвы больше нет, остался лишь Старый Город – люди бежали из... Крысолов Иван Тропов Часть первая ГОРОД ГЛАВА ПЕРВАЯ Машина была новенькая, чистенькая, небесно-голубая – но без шин. Диски колес уперлись в брусчатку. Вокруг них, словно горсти черного снега, мелкие резиновые ошметки. Бывшие шины. – Как же меня достали эти жирные твари, – сказал Тягач, разглядывая кремлевскую стену за машиной. Он щелкнул окурком, отправив его в сторону Кремля этакой крошечной баллистической ракетой, – но пролетела та всего метров пять. Свалилась с курса и упала на брусчатку. Тогда Тягач поднял гранатомет и прицелился в ворота. – Очумел, что ли! – Живодер поспешно положил руку на гранатомет и опустил толстый ствол. – Дошутишься, остряк-самоучка. Поверят, что хочешь выстрелить, и затопчут, даже помолиться не успеешь… Он кивнул на машину, небесно-голубой “Сахалин”, замерший ровно посередине между ними и кремлевской стеной. Если не считать превращенных в ошметки шин, машина была в идеальном состоянии. Блеск и красота, собранная отечественным производителем под чутким руководством японских мастеров… Похоже, совсем недавно шины обожрали. Еще неделю назад “Сахалина” здесь не было. – Разбомбить бы этот рассадник, – сказал Тягач. – А по­том сверху напалмом. – Нельзя, – сказал Живодер. – Мало ли что там внутри… Памятник культуры. – Ну да, а то как же… Памятник культуры… Стены древнего Кремля… Интеллигенты долбаные, чтоб их всех голубыми елями… Стас стоял в стороне, засунув руки в карманы и привалившись спиной к микроавтобусу. Первые числа марта принесли оттепель, но теперь опять ударил морозец. Брусчатка подернулась ледовыми корочками, и сугробы по краям площади все держались. Первый натиск весны выдержали, а людских рук и подавно не боятся. Их тут уж который г

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И даже когда делает животное, которое должно стать умнее его самого, все равно. Без разницы. Старые стереотипы никуда не пропадают. Лишь отступают, но всегда готовы вернуться.

Это непривычно, даже как-то унизительно относиться к шерстяной зверюшке как к кому-то, кто умнее тебя. Гораздо умнее…

Немудрено, что Серый их одурачил…

Стас сморщился. Их! А какой дурак общался с Серым две недели – и так до самого конца и не понял, кто парадом командует?

А еще…

Стас почувствовал, что краснеет.

Если бы его обхитрил только Серый. Если бы только Серый… А Роммель?!

Крысолов, блин… Вот почему Роммель тогда спал рядышком с Серым, а не с липовым хозяином! Роммель-то ведь все знал. И просто играл. Будто подчиняется большому хозяину Крысолову. А сам, получается, все время умудрялся косить глазом на Серого. И Крысолов, этот великий дрес­сировщик, даже не заметил… Не заметил, что Роммель – крыса! – его вокруг пальца обвел. Как бычка-однолетку…

Тьфу!

Хотя…

Ведь, пожалуй, тогда… В ларьке, когда наконец-то затащили этот чертов секвенсор и присели отдохнуть… Чего Серый метался по комнате, словно места себе не находил? И глядел так странно…

Может быть, он… Как это Чистюля говорит – хотел “вскрыться”? Может такое быть?

Да нет, нет. Не надо судить его привычными мерками. Его разум куда жестче человеческого.

Не надо наступать второй раз на одни и те же грабли. Очень хотелось бы убедить себя, что внутри Серый добрый, белый и пушистый. И что ему, может быть, было даже противно использовать втемную еще более доброго, белого и пушистого Крысолова, такого глупенького и доверчивого…

Стас передернул плечами и выплюнул жвачку в дверной кармашек для мусора.

Так, а у этого 1-С еще же кто-то был, кажется… Он же называл. Как там…

– А Один А? – спросил Стас.

– Штабной офицер оперативного управления.

Штабные офицеры-наци, разведчики-наци… И Рубаков с этой доктриной Дёница. Который тоже наци. Весь свет на этих наци клином сошелся, что ли?..

Стоп. А если…

– Подожди-ка! – сказал Чистюля. – А у них там разве не одна мартышка заправляет?

– Что?..

– Я говорю, при чем тут Один А? У крыс что, не один шимпанзе командует?

– Теперь один. Братишка его умер… По крайней мере,

он так сказал.

– Умер, значит… А, ну да. Правильно. – Чистюля вздохнул и покивал сам себе. – Секвенсор… Вот, значит, зачем…

– Зачем?

Чистюля выпрямился в кресле. И то ли движения его стали куда резче, то ли еще что-то изменилось, – только вдруг стало совершенно ясно, что разговор по душам окончен.

– Ну что, отошел? – спросил Чистюля. – Пришел в норму?

Блин, вот ведь зараза! Это, оказывается, психологическая поддержка была, а не разговор по душам?.. И ведь вытянул же, вытянул из той серой пропасти, которой казался мир.