ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гейл Сандерс прекрасно понимала, что должна бежать от Ральфа, графа Сэйвила, как от огня. Вряд ли один из самых завидных женихов Англии, о котором тщетно мечтали все блестящие красавицы высшего света,... Сделка Джоан Вулф Глава 1 Некоторые люди считают Гейл Сандерс упрямой и безрассудной, но у меня по крайней мере всегда хватает ума понять, что не следует без особой надобности лезть в самую середину снежной бури. Эти слова я довольно часто повторяла графу Сэйвилу, однако он, видимо, не придавал им особого значения. — Откуда мне было знать, что эта прячущаяся во мраке ночи гостиница изволила сгореть? — таким был его неизменный ответ. — И если вы, Гейл, еще раз повторите вашу набившую оскомину фразу, то, клянусь, пожалеете об этом!.. Впрочем, я немного забежала вперед, потому что история, о которой собираюсь рассказать, началась еще в феврале, после полудня, в самую метель. Мы с моим восьмилетним сыном Никки как раз выползли из дома, чтобы добраться до конюшни и задать корм лошадям, и тут сквозь снег и начавшуюся сгущаться темноту увидели карету, которая свернула к воротам моего скромного жилища. Пока мы не без удивления наблюдали за каретой, она уже приблизилась к месту, где мы стояли. — Господи! — сказала я сыну. — Что все это значит? — Это карета, мама, — ответил Никки, не менее удивленный, чем я. Уже само появление здесь этого средства передвижения было не совсем обычным, но еще более поразил меня голос кучера. — Если не ошибаюсь, это дом миссис Сандерс? — прокричал он с интонациями человека, несомненно, учившегося в Итоне, а затем и в Оксфорде. Высвободив подбородок из теплого шарфа, я приблизилась к карете. — Да, вы не ошиблись, — ответила я, с трудом перекрикивая завывания ветра. — Сбились с дороги? Вместо ответа кучер соскочил с козел, и я обратила внимание на то, что, несмотря на тяжелую одежду, он сделал это весьма легко. — Вовсе нет, — произнес он. — Я собира

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Опустив кисть в ведро, он слегка повернулся ко мне и произнес с довольной улыбкой:

— Моя сестра могла бы подтвердить, что если уж я за что-нибудь берусь, то стараюсь доводить до конца.

Я увидела на его белоснежной рубашке голубые пятна от краски, лоб и щека тоже были измазаны, и не могла удержаться от смеха.

— Не забудьте потом посмотреть на свое лицо в зеркало, милорд, — весело сказала я. — Оно весьма умело раскрашено. По правде говоря, никогда не думала, что вы так увлечетесь этой работой… И добьетесь таких успехов.

Он поднял кисть, как жезл победителя.

— Полагали, я ни на что не гожусь?

Он снова принялся за работу. Мышцы спины и плеч явственно обозначались под тонкой рубашкой, и ничто в нем не изобличало сейчас изнеженного, избалованного щеголя-аристократа.

— Ну… Во всяком случае, я никак не думала, что вы такой искусный маляр.

Он продолжал водить кистью, я продолжала смотреть на его сильное, ладное тело и вдруг, поймав себя на этом, залилась краской.

«Черт возьми, Гейл, — обругала я себя, — перестань глазеть! У кузнеца Уокера, который подковывает твоих лошадей, мышцы развиты еще лучше…»

— Мне нравится цвет, который вы выбрали для этой комнаты, мэм, — донесся до меня голос сверху.

— Спасибо, — ответила я, — мне он тоже показался приятным для глаз.

— Но вот потолок, — сказал он. — Его бы надо освежить.

Мне послышалось, это говорит подлинный маляр, а не его сиятельство Ральф Мелвилл, граф Сэйвил.

— С потолком очень тяжело работать! — горячо возразила я. — Лет пять назад я делала это и пока не хочу повторять.

— Понимаю вас, миссис Сандерс. Идите завтракать и не беспокойтесь обо мне.

Я последовала его совету и поспешила в столовую.

С графом мы не виделись в этот день почти до вечера. Я сидела в углу гостиной за конторкой, разбираясь в деловых счетах, когда он вошел в комнату. Я не услышала его шагов, но ощутила присутствие и, подняв голову, увидела его почти рядом.

— Прошу прощения, если прервал ваши занятия, миссис Сандерс, — сказал он. — Ради Бога, не обращайте на меня внимания. Я нашел у вас на полке интересную книгу и собираюсь почитать ее, сидя у горящего камина.

На его лице уже не было следов краски, и одет он был в темный однобортный сюртук с закругленными фалдами. Я кивнула ему несколько рассеянно, мое внимание было целиком поглощено денежными расчетами, которые меня отнюдь не радовали.

«Неужели за сено придется платить такую сумму?» — в отчаянии думала я, снова склоняясь над бумагами.

Зима всегда была для меня самым трудным временем. Поступление доходов прекращалось еще с осени, когда ученики переставали брать уроки верховой езды и оплачивать свое пребывание в нашем доме. Таким образом, большую часть года приходилось жить на то, что удалось сэкономить из заработанного раньше.