ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гейл Сандерс прекрасно понимала, что должна бежать от Ральфа, графа Сэйвила, как от огня. Вряд ли один из самых завидных женихов Англии, о котором тщетно мечтали все блестящие красавицы высшего света,... Сделка Джоан Вулф Глава 1 Некоторые люди считают Гейл Сандерс упрямой и безрассудной, но у меня по крайней мере всегда хватает ума понять, что не следует без особой надобности лезть в самую середину снежной бури. Эти слова я довольно часто повторяла графу Сэйвилу, однако он, видимо, не придавал им особого значения. — Откуда мне было знать, что эта прячущаяся во мраке ночи гостиница изволила сгореть? — таким был его неизменный ответ. — И если вы, Гейл, еще раз повторите вашу набившую оскомину фразу, то, клянусь, пожалеете об этом!.. Впрочем, я немного забежала вперед, потому что история, о которой собираюсь рассказать, началась еще в феврале, после полудня, в самую метель. Мы с моим восьмилетним сыном Никки как раз выползли из дома, чтобы добраться до конюшни и задать корм лошадям, и тут сквозь снег и начавшуюся сгущаться темноту увидели карету, которая свернула к воротам моего скромного жилища. Пока мы не без удивления наблюдали за каретой, она уже приблизилась к месту, где мы стояли. — Господи! — сказала я сыну. — Что все это значит? — Это карета, мама, — ответил Никки, не менее удивленный, чем я. Уже само появление здесь этого средства передвижения было не совсем обычным, но еще более поразил меня голос кучера. — Если не ошибаюсь, это дом миссис Сандерс? — прокричал он с интонациями человека, несомненно, учившегося в Итоне, а затем и в Оксфорде. Высвободив подбородок из теплого шарфа, я приблизилась к карете. — Да, вы не ошиблись, — ответила я, с трудом перекрикивая завывания ветра. — Сбились с дороги? Вместо ответа кучер соскочил с козел, и я обратила внимание на то, что, несмотря на тяжелую одежду, он сделал это весьма легко. — Вовсе нет, — произнес он. — Я собира

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но должен сказать, что не вполне согласен с вашим решением, хотя и уважаю его. Ведь Никки — ваш сын.

— Благодарю вас за это утверждение, — не без иронии заметила я.

Он переменил тему, спросив:

— Та гнедая кобыла, которую я видел на конюшне, принадлежит вам?

— Да, — сказала я с гордостью. — Это Мария.

— Она очень хороша.

— Спасибо, что оценили.

Его длинные пальцы поглаживали красную кожу книжного переплета.

— Должно быть, она чрезвычайно резва?

— К сожалению, Мария никогда не участвовала в скачках, — ответила я. — У нас она появилась уже трехлеткой. Это свадебный подарок мужа.

После некоторого молчания Сэйвил спросил:

— У нее не было потомства?

— Нет, — ответила я коротко.

— Но почему? Из-за каких-то недостатков?

— Нет, — повторила я. — Единственный ее недостаток — непослушание. Но это из-за того, что в ней слишком много силы и резвости.

— Тогда отчего же было не покрыть ее? — спросил граф деловым тоном. — Жеребенок от такой матери стоит немалых денег.

Я ответила в том же духе:

— Племенной жеребец тоже стоит денег. У меня их не было.

Его брови слегка приподнялись. Снова наступило молчание. Я уже собралась повернуться к столу и закончить расчеты, когда он задумчиво сказал:

— Знаете ли, миссис Сандерс, мне кажется, у вас появился второй серьезный повод для поездки в Сэйвил-Касл.

Я в недоумении посмотрела на него. Он продолжал:

— Я покажу вам моего племенного жеребца, и вы решите, подходит ли он для вашей Марии.

— Вы разводите лошадей, милорд? — спросила я с некоторым удивлением.

— Не в этом доме, миссис Сандерс. Но тем не менее мое предложение остается в силе.

В камине с треском упала головешка, я вздрогнула, но это не помешало мне оценить предложение графа. Неожиданная мысль пришла мне в голову:

— Если я собираюсь взглянуть на вашего жеребца, то почему бы Никки не поехать со мной? Он никогда не поймет, отчего я не взяла его.

— А как занятия мальчика с викарием?

— О, мистер Ладгейт такой добрый.

Граф пожал плечами:

— У меня нет собственных детей, миссис Сандерс, но есть уйма племянников и племянниц, которые вряд ли привыкли к тому, что родители всюду берут их с собой. Хотя детям, возможно, этого бы хотелось. Ваши отношения с сыном заслуживают всяческого уважения.

Мне хотелось бы кое-что поведать Сэйвилу об этих отношениях, сказать, что Никки для меня больше чем просто сын. Что, когда умер Томми, вместе с ним умерло все, что связывало меня с нашим общим детством. Его мать, леди Сандерс, не любила меня и распространяла это чувство на Никки, а потому у мальчика не было никаких связей с семьей моего мужа. Мои же собственные родители рано ушли из жизни, единственным членом нашей семьи была тетушка Маргарет, у которой мы с сестрой жили после их смерти. Потом умерла и сестра.