— Глаз не спущу с моего птенчика!
Я знала, что слышу чистую правду, а потому сравнительно спокойно поднялась в карету, сдерживая готовые хлынуть слезы. Не забывайте, что это был первый случай за все восемь лет, когда я оставляла Никки больше чем на несколько часов.
Кажется, я даже не сразу обратила внимание на то, что граф тоже уселся на подушки примерно в футе от меня.
И вот мы уже на дороге, которая проходит через наше селение и ведет дальше, в графство Кент.
Я долго молчала, уставившись на пустое сиденье перед собой и стараясь не плакать.
Сэйвил заговорил первым.
— С ним все будет в порядке, уверяю вас. — Голос его звучал на удивление мягко. — Многие дети в его возрасте учатся в школах далеко от дома и подолгу не видят матерей.
Я знала, что он прав.
— Все дело в том, — ответила я, — что после смерти отца он всегда был со мной. Это очень сблизило нас.
— Понимаю, — сказал граф так же мягко. — Но не следует растворять его в себе, миссис Сандерс. Ему надо учиться самостоятельности и…
Внезапно жаркая волна гнева буквально окатила меня, в глазах потемнело.
— Меня всегда удивляло, милорд, — резко оборвала я Сэйвила, — с какой легкостью люди, у которых нет детей, дают советы тем, кто их имеет.
— Несомненно, вы правы, мэм, — спокойно согласился он. — Если говорить обо мне, то мой сын и его мать скончались спустя два дня после его рождения. Но, уверяю вас, я имел возможность наблюдать за детьми, поскольку нередко приглашаю их к себе в гости. С родителями и без них.
Господи, как мерзко я себя почувствовала! Бедный Сэйвил — потерял сразу жену и ребенка!
— Прошу прощения, милорд, — с трудом выдавила я после паузы. — Я не имела ни малейшего намерения бередить вашу рану.
— Это произошло восемь лет назад, и, хотя шрам остался, рана уже затянулась и не болит.
— Могу вас понять, — пробормотала я. — Мой муж умер шесть лет назад.
Он не ответил, и мы продолжили путь в молчании.
А потом я вдруг осознала, что мы находимся в тесном пространстве кареты и что нога моего спутника пребывает рядом с моей собственной. Горячая волна прошла по моему телу.
«Ты сходишь с ума, Гейл, — укорила я себя. — С тобой никогда такого не бывало!»
Я тряхнула головой и спросила:
— Кто будет присутствовать при оглашении завещания, милорд?
Сэйвил слегка откинулся на спинку довольно потертого сиденья, расправил плечи, выпрямился — мне почудилось, что в результате этих манипуляций он оказался на несколько дюймов ближе — и, сложив руки на груди, ответил:
— Будет, разумеется, Гарриет в черном, специально заказанном для этого платье. Она была не очень довольна, когда я настоял, чтобы оглашение завещания состоялось не у нее в Девейн-Холле, а в моем доме, куда ей придется совершить небольшое путешествие.






