Хозяин конюшни приходил каждый день ухаживать за оставшимися лошадьми, он обещал приносить нам еду и все необходимое и не собирался задавать вопросов.
Я наблюдал, как отзывали солдат оцепления, слушал звуки беготни, потом вышел за ворота, прошелся по дороге, вернулся и поднялся по деревянным ступеням наверх, туда, где были приготовлены наши постели. Я улегся, но заснуть не смог. Все это время у меня в ушах звучал крик Александра, я видел его лицо в тот миг, когда демон захватил его, миг, когда он осознал, что наделал и что будет дальше. Как бы ни были ужасны мои сны, они не будут и вполовину так страшны, как его кошмары.
– Мне жаль, что мы опоздали. – Катрин принесла мне подогретого вина и села на солому рядом со мной, отодвинув в сторону грязное покрывало.
– Я собирался защищать его. Он решил, что я хочу от него именно этого.
– Дедушка был прав, да? Речь идет теперь не о твоей клятве, не о спасении мира от демонов, а об Александре.
– Я отдал бы за него жизнь. За упрямого, гнусного, жестокого дерзийца. Наверное, я сошел с ума.
– Ты говоришь как он, когда он проклинал нахального варвара, отправляясь искать тебя в Авенхаре. Я далеко не сразу поняла, как можно так сильно привязаться к человеку, во всем тебе противоположному по воспитанию, по чувствам, по вере. Я думала, что он милый и обаятельный, и все. И только в эти последние дни я начала понимать.
У нас так мало времени.
– Когда ты сможешь все подготовить и быть в состоянии удерживать? – Я посмотрел на ее нежное маленькое личико, столь сильно не соответствующее ее железной воле.
– Если бы я смог войти в Ворота сейчас, у меня бы могло получиться…
Она кивнула:
– Проиграть. Ты должен забыть о нем, прежде чем пойдешь туда. Очистить сознание. Ты же знаешь, как опасно слишком много думать о жертве или сопереживать. – Она задумчиво вытянула из покрывала длинную нитку. – Ты ни разу не сражался в душе дорогого тебе человека.
– Нет.
– А дедушка сражался. Это было единственное проигранное им сражение, но после него он уже не сражался. Он не мог простить себе, он знал, что должен был отправить кого-нибудь другого на эту битву…
Я приподнялся на локте, слушая ее. Я ни разу не слышал, почему Галадон перестал сражаться. Он никогда не говорил об этом с учениками.
– Кто это был?
– Моя мать.
– Катрин…
– Она была Айфом, и превосходным. Мой отец был ее Смотрителем. Он был не очень талантлив, он сражался своими приобретенными умениями, но она продолжала работать с ним. Как-то раз, совершенно неожиданно, он проиграл битву… и его захватил демон. Он сражался в гнусной душе, и она не смогла оставить его там.
– Она попыталась вытащить его. – Айфу было тяжело оставлять на поле битвы даже погибшего Смотрителя. Но куда сложнее было оставить там живого, даже захваченного демоном.






