ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодой, не лишенный таланта, честолюбивый и предприимчивый аспирант пытается найти свое место в науке. Однако циничная криминальная реальность университетской жизни заставляет его принять жесткие пра... Кафедра Андрей Житков Потусторонний объект Настроение у Дмитрия Залесова было чудесное. Он шагал по университетским лестницам, перепрыгивая через ступеньки, и напевал себе под нос засевшую в голове песенку из прошлогоднего шлягера: “Давай вечером умрем весело, будем опиум курить. Давай вечером начнем с бабушкой по-французски говорить”. Некоторые слова из песни он не помнил и заменял на собственные, не менее веселые и замечательные. Восемь минут назад он сдал лохматым первокурсницам в кислотных куртках три “корабля” с чуйской травой, называемой в простонародье “зелеными штанами”, и даже “дунул” с ними пару затяжек, чтобы проверить качество товара. Качество было не ахти, потому что перед продажей он собственными руками подмешал к траве полусырого зеленого табака типа “махорка”. Однако зацепило его хорошо, и теперь, поднявшись на третий этаж, он вдруг увидел в конце коридора силуэт рогатого мужика в зеленоватом свечении. Захотелось догнать инфернального субъекта и ради смеха надавать ему по морде. Митя припустил по коридору, но мужик исчез за поворотом, а вместе с ним исчезло и желание бить кого-либо. “Вот скажу людям Марата, они быстро тебе рога пообломают”, — весело подумал Залесов. Марат у них был главным по траве. Выше всех, даже ректора. Говорили, он этих своих “зеленых штанов” даже пальцем не касается. Лежит где-то в укромном университетском уголке большой мешок с “чуйской долиной”, а рядом с ним басмачи с ружьями сидят, спичечные коробки наполняют — те самые “корабли”— пускают их в плаванье по длинным университетским коридорам. А там уж их штурманы типа Мити дожидаются, чтобы весело было лохматым первокурсницам в кислотных куртках. А Марат на персидских коврах леж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот я и подумал, что, может, пора уже юридически, так сказать, оформить сложившуюся ситуацию.

— Ну что же, я, конечно, не против. Молодым везде у нас дорога. Главное — университетский Ученый совет.

— В том-то и загвоздка, уважаемый Калерий Самсонович. Совет большей частью из таких же, как Киреева, старперов состоит. Голосовать будут однозначно против. Тут нужно как-то извне повлиять на их решение, — проректор зашел за спину Ольги Геннадьевны выставил большой палец, затем сцепил вместе указательные, показывая ректору — баба что надо, свой человек.

— А Вы, Ольга Геннадьевна, готовы взвалить на себя бремя ответственности? Кафедра не простая. Мужиков почти нет. Студенты — сплошь иностранцы. Престиж вуза, опять-таки — ректор посмотрел в глаза женщине, отметив про себя, что у зама вкус вовсе не дурен.

— Готова, — торопливо кивнула дама, потупив взгляд.

— Ну что же, тогда… — ректор снова очертил рукой круг и отвернулся к окну, к возбужденно чирикающим на ветках воробьям. Что “тогда”, он не произнес. “Свои” люди должны понимать друг друга без слов.

Зоя Павловна отперла дверь своим ключом. За время небольшой прогулки по свежему воздуху она ожила, порозовела и теперь выглядела вполне бодрой научной дамой.

— Проходите, не стесняйтесь, — пригласила она Митю.

Митя с плохо скрытым восторгом оглядывал старинную квартиру с лепниной на высоких потолках, широкими ковровыми дорожками на полах и огромными двустворчатыми дверями. Все было завалено книгами. Книги не только стояли на самодельных пыльных лакированных полках, в шкафах за стеклами, они стопками лежали на подоконниках, на стульях и даже на полу. Митя споткнулся об одну из таких стопок и потом долго извинялся.

— Это вы извините, Дмитрий, за крайний беспорядок. Мы с Настеной — дамы неаккуратные, любим, чтобы все было под рукой.

— Или под ногой, — пошутил Митя, подумав о Настене — кем она приходится старушке — дочкой, внучкой или внучатой племянницей?

— А вы бойкий молодой человек, — улыбнулась Зоя Павловна Митиной шутке. — Пойдемте на кухню пить чай с плюшками.

Вся кухня была уставлена цветочными горшками. Пахло землей и влажной зеленью. Из-за пышных кустов на подоконнике здесь было сумрачно и как-то душно.

— Ну что, нравится вам мое маленькое увлечение? — спросила Зоя Павловна, пытливо заглядывая Мите в глаза.

— Ничего, красиво, — кивнул Митя, усаживаясь за овальный стол, покрытый несвежей скатертью с желтыми пятнами.

— Ну вот, одной из ваших обязанностей как лаборанта будет уход за кафедральными цветами. Смотрите, не загубите мое богатство!

— Постараюсь, — вздохнул Митя — не успел устроиться, уже начались какие-то идиотские поручения!

— Эх, на это место барышню бы.