ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все началось с того, что в провинциальном американском городке стали пропадать люди — поодиночке и целыми семьями. Их не могли найти ни родственники, ни даже полиция. А когда надежда, казалось, исчезл... Жребий Стивен Кинг ОТ АВТОРА Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии — за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности — общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно. Когда книга была написана, они жили в пляжном домике вдали от автострады и оба много плавали в Тихом океане — он был теплее и дружелюбнее Атлантического. Не вызывал никаких воспоминаний. Мальчик начал покрываться очень темным загаром. Несмотря на то, что жили они достаточно хорошо, чтобы три раза в день прилично поесть, а над головой иметь прочную крышу, мужчина ощутил, как подступают сомнения по поводу жизни, которую они вели, а с ними — подавленность. Он занимался с мальчиком, так что в смысле образования тот, похоже, ничего не терял (у мальчугана была светлая голова и он любил читать, как когда-то — сам высокий мужчина). Но мужчина считал, что в случае Салимова Удела «с глаз долой» не означало для мальчика «из сердца вон» — иногда по ночам парнишка кричал во сне, скидывая на пол одеяло. Из Нью-Йорка пришло письмо. Агент высокого мужчины писал: «Рэндом Хаус» пред

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Марк принялся шнырять по кухне, выдвигая ящики и заглядывая в них. Он заметил, что вешалка для ножей над раковиной пуста, но не задумался над этим. Сердце мальчика больно, медленно бухало, как обернутый толстой тряпкой барабан. Марк сообразил, что подошел к дальней, заброшенной границе своего терпения, к пределам стойкости. Он уже утратил способность рассуждать и мог только реагировать. Мальчику все время мерещилось, что краем глаза он улавливает какое-то шевеление, и он резко оборачивался.., но ничего не видел. Опытный солдат распознал бы симптомы, сигнализирующие о начале боевой усталости.

Марк вышел в коридор и осмотрел стоявший там комод. В третьем ящике обнаружился длинный фонарик на четырех батарейках. Марк вернулся с ним в кухню.

— Джимми, вот…

Раздался грохот, потом — тяжелый удар.

Дверь подвала была открыта.

А снизу неслись крики.

42

Вновь Марк переступил порог кухни в без двадцати пять. Футболка была окровавлена, в пустых глазах — тупое непонимание и потрясение.

Вдруг мальчик закричал.

Звук с ревом поднялся из живота по темному тоннелю горла, протиснулся между напрягшимися челюстями. Марк кричал, пока не почувствовал, что мозг частично освободился от безумия. Он кричал, пока не охрип, пока в голосовых связках осколком кости не засела страшная боль. И, даже выплеснув весь ужас, всю ярость и разочарование, какие сумел, мальчик не избавился от страшного давления, которое волнами поднималось из подвала, от сознания, что Барлоу где-то там, внизу, а до захода солнца осталось всего ничего.

Марк вышел на крыльцо, хватая широко раскрытым ртом пронизанный ветром воздух. Бен. Нужно привести Бена. Но от некой странной летаргии ноги мальчика словно налились свинцом. Что толку? Верх одержит Барлоу. Они, наверное, были не в себе, когда пошли против него. А теперь Джимми заплатил сполна. И Сьюзан. И святой отец.

В нем поднялось ожесточение. Нет. Нет. Нет.

Спустившись на дрожащих ногах с крыльца, мальчик сел в бьюик Джимми. Ключи зажигания висели ла месте.

Приведи Вена. Попробуй еще раз.

Ноги не доставали до педалей, он привстал и повернул ключ. Мотор взревел. Марк вывел переключение передачи в рабочее состояние и поставил ногу на педаль газа. Машина прыгнула вперед. Мальчик надавил на тормоз и больно стукнулся о руль. Рявкнул гудок.

Не могу я водить!

Тут ему показалось, что он слышит голос отца. Тот логично и педантично объяснял: учиться водить, Марк, надо осторожно. Езда на машине — единственный способ передвижения, который федеральное законодательство регулирует не полностью. В результате среди водителей нет профессионалов. Среди любителей же много суицидных типов. Следовательно, ты должен быть в высшей степени осторожен. Обращайся с педалью газа так, будто между ней и твоей ступней яйцо.