ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все началось с того, что в провинциальном американском городке стали пропадать люди — поодиночке и целыми семьями. Их не могли найти ни родственники, ни даже полиция. А когда надежда, казалось, исчезл... Жребий Стивен Кинг ОТ АВТОРА Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии — за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности — общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно. Когда книга была написана, они жили в пляжном домике вдали от автострады и оба много плавали в Тихом океане — он был теплее и дружелюбнее Атлантического. Не вызывал никаких воспоминаний. Мальчик начал покрываться очень темным загаром. Несмотря на то, что жили они достаточно хорошо, чтобы три раза в день прилично поесть, а над головой иметь прочную крышу, мужчина ощутил, как подступают сомнения по поводу жизни, которую они вели, а с ними — подавленность. Он занимался с мальчиком, так что в смысле образования тот, похоже, ничего не терял (у мальчугана была светлая голова и он любил читать, как когда-то — сам высокий мужчина). Но мужчина считал, что в случае Салимова Удела «с глаз долой» не означало для мальчика «из сердца вон» — иногда по ночам парнишка кричал во сне, скидывая на пол одеяло. Из Нью-Йорка пришло письмо. Агент высокого мужчины писал: «Рэндом Хаус» пред

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Прекрати, Марк. Прекрати!

Марк зажал рот руками, словно желая сдержать истерический лепет и не дать ему выплеснуться. Поверх ладоней на Бена уставились огромные глаза. Наконец, парнишка продолжил:

— В коридоре я нашел фонарик. В комоде. Вот. И тут Джимми упал и начал кричать. Он.., я бы тоже свалился, только он меня предупредил. Последнее, что он сказал, было «Осторожно, Марк?».

— Что там было? — настаивал Бен.

— Просто Барлоу со своими убрал лестницу, — ответил Марк мертвым ровным голосом. — Отпилили сразу после второй ступеньки. И оставили чуть больше перил, чтобы казалось.., казалось… — Он потряс головой. — И Джимми в темноте просто подумал, что лестница на месте. Понимаете?

— Да, — сказал Бен. Он понял, и ему стало плохо. — А ножи?..

— Были под лестницей, — прошептал Марк. — Они проткнули ими такие тонкие фанерные квадратики, а потом обломали ручки, чтоб оно стояло на полу, нацеленное.., нацеленное лезвиями.

— А, — беспомощно сказал Бен. — О, Господи. — Он потянулся и взял Марка за плечи. — Марк, ты уверен, что Джимми мертв?

— Да. Он.., его проткнуло местах в десяти. Кровь… Бен взглянул на часы. Без десяти пять. Снова возникло ощущение, что времени в обрез и он опаздывает.

— Что теперь? — отстраненно спросил Марк.

— Едем в город. Позвоним Мэтту, потом — Паркинсу Джиллеспи. До темноты мы прикончим Барлоу. Мы должны.

Марк едва заметно болезненно улыбнулся.

— Джимми тоже так говорил. «Остановим его моторчик». Но Барлоу все время сажает нас в галошу. Должно быть, и парни получше нас пробовали…

Бен сверху вниз посмотрел на мальчика и приготовился сделать гадость.

— Да ты никак трусишь, — сказал он.

— Да, я боюсь, — отозвался Марк, не клюнув на подначку. — А вы — нет?

— Боюсь, — признался Бен. — Но еще меня зло берет — я потерял девчонку, которая нравилась мне до чертиков. Наверное, я любил ее. Мы оба лишились Джимми. Ты остался без отца с матерью, они лежат у вас в гостиной под диванным покрывалом. — Бен подтолкнул себя к последней жестокости. — Хочешь вернуться посмотреть?

Марк вздрогнул и отпрянул. Потрясенное, испуганное лицо переполняла боль.

— Я хочу, чтобы ты был при мне, — сказал Бен уже мягче, чувствуя в животе микроб отвращения к себе. Он говорил, как футбольный тренер перед крупной игрой. — Мне плевать, кто раньше пытался остановить Барлоу. Мне плевать, если Аттила Венгр брался играть с ним и проиграл. Я сделаю свой выстрел. И хочу, чтобы ты был при мне. Ты мне нужен. — Что было чистой и неприкрытой правдой.

— Ладно, — сказал Марк. Он глядел себе в колени, нашедшие друг друга руки сплелись в пантомиме безумного горя.

— Крепись, — сказал Бен.

Марк безнадежно взглянул на него.

— Я стараюсь, — ответил он.