Нет свидетелей! Вот вас, например, пригласят, и вам придется повторить то, что вы слышали от ее матери, а ее мать призналась в убийстве.
— Знаю, — отозвалась мисс Марпл. — Она это повторила не один раз. Ведь так? Ценой жизни она заплатила за свободу дочери. И признание, свидетельницей которого я была, это ее последняя воля…
Дверь в соседнюю комнату открылась. Вошла Эльвира Блейк. На ней было простенькое платье бледно-голубого цвета. Светлые волосы обрамляли лицо. Она была похожа на одного из ангелов раннего итальянского Возрождения.
Она взглянула сначала на старшего инспектора, потом на мисс Марпл. Затем сказала:
— Я слышала шум автомобиля, какой-то грохот и крики… Авария?
— Должен с прискорбием сообщить вам, мисс Блейк, — официальным тоном произнес старший инспектор Дэви, — что ваша мать скончалась.
Эльвира тихо охнула:
— Ой, нет!
Это был слабый, неуверенный протест.
— Перед тем как сбежать, — продолжал Дэви, — ибо ей именно пришлось бежать, она созналась в убийстве Майкла Гормана.
— То есть она сказала, что это она?..
— Да, так, она сказала. Не хотите ли вы что-нибудь добавить?
Эльвира посмотрела на него долгим взглядом, потом слабо качнула головой.
— Нет, мне нечего добавить.
Она повернулась и вышла из комнаты.
— Ну и как? — произнесла мисс Марпл. — Неужели вы допустите, чтобы ей это сошло с рук?
Наступила пауза, потом Дед с силой грохнул кулаком по столу.
— Нет, — прорычал он. — Нет, видит Бог, не допущу!
Мисс Марпл медленно наклонила голову.
— Господи, смилуйся над ее душой, — произнесла она.






