ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Исчезновение престарелого священнослужителя из отеля «Бертрам» заставляет полицию Скотленд-Ярда обратить пристальное внимание на респектабельную гостиницу, ее служащих и постояльцев. Среди последних о... Глава 1 Есть в центре Вест-Энда множество забытых Богом уголков, и, пожалуй, только одни таксисты без труда ориентируются в этом лабиринте и успешно выбираются к Парк-лейн, Беркли-сквер и к Одли-стрит. Если неподалеку от Гайд-парка [1] вы свернете в малоприметный переулок и повернете налево, а затем раза два направо, то окажетесь на тихой улице и на правой ее стороне увидите отель «Бертрам». Отель стоит здесь уже давно. Война [2] разрушила дома справа от него, а потом и дома, что слева, но сам «Бертрам» уцелел. Разумеется, он не избежал кое-каких повреждений, но с помощью известных затрат отелю удалось вернуть первоначальный вид. Так что и в 1955 году он производил точно такое же впечатление, как в 1939-м, — дорогого и изысканного без показной роскоши. Таков был отель «Бертрам», излюбленное пристанище высшего духовенства, вдовствующих аристократок из провинции, а также юных девиц, возвращающихся в родные места после окончания дорогого пансиона и по дороге домой завернувших на денек-другой в Лондон. «Но где в Лондоне остановиться молодой одинокой девушке? — Конечно, в отеле „Бертрам“ — это вполне, вполне допустимо! Мы уж который год там останавливаемся!» Разумеется, таких гостиниц существовало немало. Некоторые стояли еще с незапамятных времен, но почти каждой из них коснулся ветер перемен: их пришлось модернизировать, дабы угодить разношерстной клиентуре. Поневоле изменился и «Бертрам», однако перемены эти были произведены столь тонко, что с первого взгляда заметить их было трудно. Снаружи на лестнице, ведущей к большой вращающейся двери, возвышалась фигура, на первый взгляд рангом не ниже фельдмаршала. Золотые галуны и планки медалей украшали широкую мужественную гру

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Полагаю, что кто-то этим был чрезвычайно рассержен. Чрезвычайно! Однако, осмотрев упавшего, они поняли, что он жив, и продолжили свое дело. Двойник каноника вышел из номера, затем из отеля и отправился туда, где должен был играть назначенную ему роль. Что они сделали с настоящим каноником, не знаю. Могу лишь догадываться. Думаю, что позже, той же ночью его отвезли на автомобиле к домику огородника, который жил неподалеку от того места, где должно было совершиться нападение на поезд и где имелся поблизости врач. Следовательно, если бы прошел слух, что каноника видели в тех местах, это бы сыграло им на руку. Им, конечно, пришлось поволноваться, пока каноник не пришел в себя и не стало понятно, что, по крайней мере, три дня выпали из его памяти.

— А иначе они убили бы его? — спросила мисс Марпл.

— Нет, — ответил Дед. — Не думаю. Кое-кто не допустил бы этого. Давно уже стало ясно, что тот, кто возглавляет эти операции, не является сторонником убийств.

— Потрясающе! — сказала Бесс Седжвик. — Фантастика!

Но я не верю, что у вас есть хоть что-то доказывающее участие Ладислава Малиновского во всей этой белиберде!

— У меня немало свидетельств против Малиновского, — сказал Дед. — Он, знаете ли, неосторожен, вертелся вокруг отеля, чего не должен был делать. В первый раз он явился сюда, чтобы установить связь с вашей дочерью. Согласно разработанному ими коду.

— Чепуха! Она сама вам сказала, что незнакома с ним.

— Сказала, но это была ложь. Она в него влюблена. И хочет, чтобы он женился на ней.

— Не верю!

— Вам не положено было это знать. Малиновский не тот человек, который готов распахнуть душу, а свою дочь вы вообще не знаете. Сами же говорили. Вы ведь очень рассердились на Малиновского, когда тот явился в «Бертрам», так ведь?

— Почему я должна была рассердиться?

— А потому что вы возглавляете это предприятие! Вы и Генри. Финансовой стороной дела занимаются братья Хоффман. Они держат связь с банками на континенте и все такое, но глава синдиката, мозг, который задумывает и проводит операции, это ваш мозг, леди Седжвик.

Бесс Седжвик взглянула на старшего инспектора и рассмеялась.

— В жизни не слышала ничего более курьезного!

— Что вы, это совсем не смешно! Вы женщина умная, смелая и отчаянная. Вы многое в жизни перепробовали и решили наконец заняться преступной деятельностью. Тут и волнение, и риск. Вас не деньги прельщали, вам нужна была сама игра, острые ощущения. Но вы не допускали ни убийств, ни избиений, лишь в случае острой необходимости соглашались на то, чтобы жертву оглушили — тихо и вполне профессионально. А знаете, вы интереснейшая женщина! И в самом деле мало найдется среди преступников столь замечательных личностей!

Несколько минут длилось молчание. Затем Бесс Седжвик поднялась с места.