А у меня есть это… — Он показал на медали, украшавшие его грудь.
— Понимаю, — задумчиво протянула она, — и все настоящие?
— Ясно, настоящие! Почему бы им не быть настоящими?
— Ладно, я тебе верю. Ты всегда был храбрым. Всегда умел драться. По-моему, армия — самое подходящее для тебя место.
— Подходящее во время войны, ну а куда прикажешь деваться в мирное время?
— Стало быть, ты поступил сюда. Понятия не имела…
— О чем ты не имела понятия, Бесси?
— Не важно. Странно снова увидеть тебя через столько лет!
— Я-то не забыл, — сказал мужчина. — Я никогда не забывал тебя, маленькая Бесси. Какой же прелестной девочкой ты была! Какой стройненькой девочкой!
— Глупой девчонкой, дурой — вот кем я была! — отрезала леди Седжвик.
— Это верно. Ума у тебя было маловато. Будь ты поумнее — разве бы связалась со мной? А как ты умела обращаться с лошадьми! Помнишь эту кобылку.., как ее звали? Ах да! Молли О'Флин. Ну и злобная была чертовка!
— Только ты и мог на ней усидеть! — улыбнулась леди Седжвик.
— Она и меня бы сбросила, если б смогла. Но как поняла, что со мной не выйдет, — сдалась. Не лошадь, а красота, загляденье! Если уж мы заговорили о верховой езде, ни у одной женщины в тех местах не было такой посадки, как у тебя. И бесстрашная к тому же! Это, впрочем, при тебе осталось. Самолеты, гоночные автомобили…
Микки приблизился к окну.
— А я ведь не забыл Баллигауан, — сказал он со значением. — Иногда даже думал тебе написать…
— Что ты имеешь в виду, Мик Горман? — Голос Бесс Седжвик прозвучал жестко.
— Просто говорю, что ничего не забыл. Просто тебе напоминаю.
Бесс Седжвик заговорила все так же жестко:
— Если я правильно поняла то, что ты имеешь в виду, то выслушай мой совет. Посмей только мне в чем-нибудь помешать, и я застрелю тебя, как крысу. Мне ведь приходилось убивать.
— Небось за границей?
— За границей или здесь — для меня разницы нет.
— Ах, Господи Боже мой, верю, что ты на все способна! — восхищенно воскликнул Микки. — В Баллигауане…
— В Баллигауане, — перебила она, — тебе заплатили, чтобы ты молчал, и хорошо заплатили. И ты взял деньги. От меня ты ничего больше не получишь, не надейся.
— Недурная могла бы получиться интрижка для воскресных газет…
— Ты меня слышал?
— Да ну, — засмеялся он, — я же шучу. В жизни не причиню вреда моей маленькой Бесси. Буду молчать.
— И молчи!
Она захлопнула окно. Затем взглянула на письменный стол, где на бюваре
[20]
лежало ее неоконченное письмо. Она схватила его, скомкала и бросила в корзину для бумаг. Потом порывисто встала с кресла и вышла из комнаты. Выходя, она даже не оглянулась.
Маленькие читальни в отеле «Бертрам» казались пустыми, даже когда пустыми они не были. По два письменных стола стояли у окон, справа стол, на котором лежали журналы, слева кресла с высокими спинками, повернутые к камину.






