ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Исчезновение престарелого священнослужителя из отеля «Бертрам» заставляет полицию Скотленд-Ярда обратить пристальное внимание на респектабельную гостиницу, ее служащих и постояльцев. Среди последних о... Глава 1 Есть в центре Вест-Энда множество забытых Богом уголков, и, пожалуй, только одни таксисты без труда ориентируются в этом лабиринте и успешно выбираются к Парк-лейн, Беркли-сквер и к Одли-стрит. Если неподалеку от Гайд-парка [1] вы свернете в малоприметный переулок и повернете налево, а затем раза два направо, то окажетесь на тихой улице и на правой ее стороне увидите отель «Бертрам». Отель стоит здесь уже давно. Война [2] разрушила дома справа от него, а потом и дома, что слева, но сам «Бертрам» уцелел. Разумеется, он не избежал кое-каких повреждений, но с помощью известных затрат отелю удалось вернуть первоначальный вид. Так что и в 1955 году он производил точно такое же впечатление, как в 1939-м, — дорогого и изысканного без показной роскоши. Таков был отель «Бертрам», излюбленное пристанище высшего духовенства, вдовствующих аристократок из провинции, а также юных девиц, возвращающихся в родные места после окончания дорогого пансиона и по дороге домой завернувших на денек-другой в Лондон. «Но где в Лондоне остановиться молодой одинокой девушке? — Конечно, в отеле „Бертрам“ — это вполне, вполне допустимо! Мы уж который год там останавливаемся!» Разумеется, таких гостиниц существовало немало. Некоторые стояли еще с незапамятных времен, но почти каждой из них коснулся ветер перемен: их пришлось модернизировать, дабы угодить разношерстной клиентуре. Поневоле изменился и «Бертрам», однако перемены эти были произведены столь тонко, что с первого взгляда заметить их было трудно. Снаружи на лестнице, ведущей к большой вращающейся двери, возвышалась фигура, на первый взгляд рангом не ниже фельдмаршала. Золотые галуны и планки медалей украшали широкую мужественную гру

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С другой…

— А с другой стороны — нет?

— Мне трудно объяснить…

— Не слишком ли близко вы сидите к огню? Жарковато здесь. Не хотите ли перейти — ну, скажем, вон в тот угол?

Мисс Марпл посмотрела в ту сторону, затем взглянула на старшего инспектора Дэви.

— Думаю, вы правы, — сказала она. Он подал ей руку, взял ее сумочку и книгу и усадил в том углу, на который указал.

— Вы поняли, почему я предложил вам пересесть?

— С вашей стороны было очень любезно увести меня подальше от огня. А кроме того, отсюда наш разговор никто не услышит.

— Вы что-то хотите мне сказать, мисс Марпл?

— Почему вы так думаете?

— У вас такой вид.

— Очень жаль, если это на мне написано. Я этого не хотела…

— Так в чем же дело?

— Право, не знаю, следует ли говорить. Поймите меня правильно, инспектор, я не люблю вмешиваться в чужие дела. Я против этого. Нередко имеешь самые добрые намерения, а приносишь вред… Видеть, как люди поступают неразумно и даже подвергают себя опасности… Но имеешь ли право вмешиваться? По-моему, нет.

— Вы говорите о канонике Пеннифазере?

— Каноник Пеннифазер? — изумленно переспросила мисс Марпл. — О Господи, ничего похожего… Это касается юной девушки.

— Девушки? И вы думаете, я могу чем-то помочь?

— Не знаю. Право, не знаю. Но я беспокоюсь, я очень беспокоюсь.

Дед не торопил ее. Она хочет помочь ему, а он был готов сделать все, чтобы помочь ей. Вообще говоря, его не так уж интересует то, что она собирается сказать ему. А впрочем, кто знает?..

— В газетах иной раз читаешь отчеты о судебных делах, — говорила мисс Марпл, — о молодых людях, о юных девушках, о детях, «нуждающихся в заботе и защите». Это, конечно, казенное выражение, но ведь за ним — реальная жизнь.

— По-вашему, девушка, о которой вы упомянули, нуждается в заботе и защите? Она что же, совершенно одинока?

— Ах нет. Совсем не одинока. Со стороны выглядит так, будто она хорошо защищена и о ней прекрасно заботятся.

— Интересно, — сказал Дед.

— Она останавливалась в этом отеле с некой миссис Карпентер. Я посмотрела в книге, кто она. Ее зовут Эльвира Блейк.

Дед бросил на мисс Марпл заинтересованный взгляд.

— Хорошенькая девушка. Очень молодая и вполне, я бы сказала, защищенная. Ее опекун — полковник Ласком, очень достойный человек. Обаятельный. Пожилой, разумеется, и, боюсь, такая невинность…

— Невинность? Чья? Опекуна или девушки?

— Я имею в виду опекуна. Насчет девушки — не знаю. Но, по-моему, она в опасности. Я случайно встретила ее в парке Бэттерси. Она была в кафе с молодым человеком…

— Ax вот в чем дело! — сказал Дед. — Неподходящий молодой человек? Битник или?..

— Очень красивый, — сказала мисс Марпл, — не слишком молодой. Не меньше тридцати, и это тот мужской тип, который чрезвычайно привлекает женщин. Но лицо его — плохое лицо. Жестокое, ястребиное, хищное.