Ладислав Малиновский должен находиться где-то рядом, раз его автомобиль тут.
— Ну-с, — обратился Дед к Эльвире добродушным, отеческим тоном, — и как вы себя чувствуете?
— Вполне сносно.
— Прекрасно. Мне бы хотелось, чтобы вы ответили на несколько вопросов, потому что времени терять никак нельзя. В вас дважды стреляли, и был убит человек. Чтобы найти убийцу, необходимо знать о нем как можно больше.
— Я вам скажу все, что знаю, но это случилось так внезапно. И потом, из-за тумана ничего не было видно! Понятия не имею, кто стрелял, как он выглядел! Вот в чем ужас!
— Вы сказали, что на вашу жизнь покушались вторично?
— Я это сказала? Не помню! — В глазах ее мелькнуло беспокойство. — Я не могла этого сказать… Видимо, была просто вне себя.
— Не думаю, — сказал Дед. — Мне кажется, вы знали, что говорили.
— Да нет! Просто разыгралось воображение! — И вновь в глазах промелькнула тревога.
— И вам показалось, что кто-то покушается на вас? Каким образом?
Бесс Седжвик спокойно обратилась к дочери:
— Лучше скажи ему, Эльвира.
— Вам нечего бояться. В полиции прекрасно знают, что девушки частенько не все говорят своим родным и опекунам. Мы к этому относимся с пониманием.., но, поймите, сейчас как раз необходимо знать все, чтобы напасть на след.
— Это случилось в Италии? — спросила Бесс.
— Да. В пансионе графини Мартинелли. Нас там было восемнадцать или двадцать…
— И вам показалось, что кто-то покушается на вас? Каким образом?
— Видите ли, однажды я получила коробку шоколадных конфет. В коробке была карточка, на ней несколько слов по-итальянски, ну что-то вроде «прекрасной синьорине». Ну, мои подруги и я, мы посмеялись и стали гадать, кто прислал конфеты.
— Конфеты пришли по почте?
— Нет. Нет, что вы! Коробка просто оказалась однажды в моей комнате. Кто-то ее туда положил.
— Понятно. Подкупили кого-то из слуг. Вы, полагаю, ничего не сказали об этом графине… Как ее там? Слабая улыбка показалась на лице Эльвиры.
— Нет-нет. Конечно, нет. В общем в коробке оказались чудные конфеты, разных сортов, в том-числе и с лиловым кремом. Знаете, есть такие шоколадные конфеты с фиалкой из глазури. Мои любимые. Ну я, конечно, сразу съела одну или две. И ночью мне стало плохо. Я не связала это тогда с конфетами. Решила, что съела что-то не то за ужином.
— Еще кто-нибудь захворал?
— Нет, только я. К концу следующего дня полегчало, а через пару дней я снова съела конфету и опять захворала. Я поделилась с Бриджет — это моя лучшая подруга. Мы с ней обнаружили, что у конфет с фиалками снизу маленькая дырочка, которая потом была заделана, и мы решили, что конфеты были кем-то отравлены.
— Никто другой не болел? Никто, значит, не ел этих конфет?
— Думаю, что нет. Видите ли, все знали, что конфеты с фиалками — мои любимые, и их оставили для меня.






