ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Исчезновение престарелого священнослужителя из отеля «Бертрам» заставляет полицию Скотленд-Ярда обратить пристальное внимание на респектабельную гостиницу, ее служащих и постояльцев. Среди последних о... Глава 1 Есть в центре Вест-Энда множество забытых Богом уголков, и, пожалуй, только одни таксисты без труда ориентируются в этом лабиринте и успешно выбираются к Парк-лейн, Беркли-сквер и к Одли-стрит. Если неподалеку от Гайд-парка [1] вы свернете в малоприметный переулок и повернете налево, а затем раза два направо, то окажетесь на тихой улице и на правой ее стороне увидите отель «Бертрам». Отель стоит здесь уже давно. Война [2] разрушила дома справа от него, а потом и дома, что слева, но сам «Бертрам» уцелел. Разумеется, он не избежал кое-каких повреждений, но с помощью известных затрат отелю удалось вернуть первоначальный вид. Так что и в 1955 году он производил точно такое же впечатление, как в 1939-м, — дорогого и изысканного без показной роскоши. Таков был отель «Бертрам», излюбленное пристанище высшего духовенства, вдовствующих аристократок из провинции, а также юных девиц, возвращающихся в родные места после окончания дорогого пансиона и по дороге домой завернувших на денек-другой в Лондон. «Но где в Лондоне остановиться молодой одинокой девушке? — Конечно, в отеле „Бертрам“ — это вполне, вполне допустимо! Мы уж который год там останавливаемся!» Разумеется, таких гостиниц существовало немало. Некоторые стояли еще с незапамятных времен, но почти каждой из них коснулся ветер перемен: их пришлось модернизировать, дабы угодить разношерстной клиентуре. Поневоле изменился и «Бертрам», однако перемены эти были произведены столь тонко, что с первого взгляда заметить их было трудно. Снаружи на лестнице, ведущей к большой вращающейся двери, возвышалась фигура, на первый взгляд рангом не ниже фельдмаршала. Золотые галуны и планки медалей украшали широкую мужественную гру

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ладислав Малиновский должен находиться где-то рядом, раз его автомобиль тут.

— Ну-с, — обратился Дед к Эльвире добродушным, отеческим тоном, — и как вы себя чувствуете?

— Вполне сносно.

— Прекрасно. Мне бы хотелось, чтобы вы ответили на несколько вопросов, потому что времени терять никак нельзя. В вас дважды стреляли, и был убит человек. Чтобы найти убийцу, необходимо знать о нем как можно больше.

— Я вам скажу все, что знаю, но это случилось так внезапно. И потом, из-за тумана ничего не было видно! Понятия не имею, кто стрелял, как он выглядел! Вот в чем ужас!

— Вы сказали, что на вашу жизнь покушались вторично?

— Я это сказала? Не помню! — В глазах ее мелькнуло беспокойство. — Я не могла этого сказать… Видимо, была просто вне себя.

— Не думаю, — сказал Дед. — Мне кажется, вы знали, что говорили.

— Да нет! Просто разыгралось воображение! — И вновь в глазах промелькнула тревога.

— И вам показалось, что кто-то покушается на вас? Каким образом?

Бесс Седжвик спокойно обратилась к дочери:

— Лучше скажи ему, Эльвира.

— Вам нечего бояться. В полиции прекрасно знают, что девушки частенько не все говорят своим родным и опекунам. Мы к этому относимся с пониманием.., но, поймите, сейчас как раз необходимо знать все, чтобы напасть на след.

— Это случилось в Италии? — спросила Бесс.

— Да. В пансионе графини Мартинелли. Нас там было восемнадцать или двадцать…

— И вам показалось, что кто-то покушается на вас? Каким образом?

— Видите ли, однажды я получила коробку шоколадных конфет. В коробке была карточка, на ней несколько слов по-итальянски, ну что-то вроде «прекрасной синьорине». Ну, мои подруги и я, мы посмеялись и стали гадать, кто прислал конфеты.

— Конфеты пришли по почте?

— Нет. Нет, что вы! Коробка просто оказалась однажды в моей комнате. Кто-то ее туда положил.

— Понятно. Подкупили кого-то из слуг. Вы, полагаю, ничего не сказали об этом графине… Как ее там? Слабая улыбка показалась на лице Эльвиры.

— Нет-нет. Конечно, нет. В общем в коробке оказались чудные конфеты, разных сортов, в том-числе и с лиловым кремом. Знаете, есть такие шоколадные конфеты с фиалкой из глазури. Мои любимые. Ну я, конечно, сразу съела одну или две. И ночью мне стало плохо. Я не связала это тогда с конфетами. Решила, что съела что-то не то за ужином.

— Еще кто-нибудь захворал?

— Нет, только я. К концу следующего дня полегчало, а через пару дней я снова съела конфету и опять захворала. Я поделилась с Бриджет — это моя лучшая подруга. Мы с ней обнаружили, что у конфет с фиалками снизу маленькая дырочка, которая потом была заделана, и мы решили, что конфеты были кем-то отравлены.

— Никто другой не болел? Никто, значит, не ел этих конфет?

— Думаю, что нет. Видите ли, все знали, что конфеты с фиалками — мои любимые, и их оставили для меня.