ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Испытать смертельное оружие на своих, а потом замести следы, точнее, замыть их кровью всех прикоснувшихся к тайне — такова цель беспринципных политиканов в генеральских погонах. Талантливый биохими... Защитник Дэвид Моррелл «The Protector» 2003, перевод М. Новыш На третий день огромные силы городской полиции, в помощь которой были приданы полиция штата и национальная гвардия, перешли в наступление. На экране пошли кадры, где силы правопорядка применили слезоточивый газ и вытеснили бунтарей в сторону Мемориального парка, освободив Маркет, Честнат и другие улицы делового квартала. Здесь, среди зелени, окружавшей Гейтвэй-Арк, отступающие в смятении просто растоптали палаточный лагерь, который сами же до этого и поставили. Камера, находящаяся на вертолете, под назойливую болтовню репортера показывала, как бунтарей вытесняют за Гейтвэй. Демонстранты осыпали неуклонно наступающих полицейских градом камней и бутылок. К одной из бутылок была привязана тряпка, а внутри плескалась какая-то жидкость. Юноша поджег тряпку и кинул бутылку, после чего камера резко повернулась, показав место падения бутылки, охваченное пламенем. Между тем репортер негромко заметил, что одетые в защитные жилеты, шлемы и газовые маски и вооруженные дубинками и щитами полицейские напоминают «армию Робокопов». Не обращая внимания на град камней и горящий бензин, блюстители порядка начали стрелять гранатами со слезоточивым газом. Облака газа стали столь плотными, что почти скрыли из виду демонстрантов. Затем пошло изображение с камеры, находящейся на барже, идущей по Миссисипи. Бунтари дрогнули, оказавшись под воздействием газа. Сгибаясь пополам и кашляя, они выглядели очень испуганными, в противовес ярости, наполнявшей их мгновение назад. Потом стали видны полицейские в газовых масках, теснящие демонстрантов щитами и размахивающие дубинками. Началась паника, и бунтари ринулись в единственном направлении,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Их место в баре позволяло им контролировать оба входа и следить за всеми, кто проходил по улице мимо окон, выходивших на Пятьдесят четвертую и авеню Америка.

— Что ты пьешь? — спросил Кавано.

— "Перье" с лаймом.

— Как прошел день? Не ощущаешь себя здесь в роли туристки?

— Это здорово. Я, оказывается, так давно не была в Музее современного искусства. Как будто повидала старого друга. А как прошел

твой

день?

Кавано рассказал ей о встрече с Дунканом и сопровождавших ее событиях.

— Ты берешься за новое задание? — удивленно спросила Джэми.

— Поскольку мы собирались лететь домой послезавтра, это не слишком нарушит наши планы, тем более что завтра ты хотела повидаться со своей матерью. Я не думаю, что тебя сильно огорчит, если ты отправишься домой чуть раньше меня. Я управлюсь в течение недели, и мы снова будем вместе.

— Но ты едва оправился от ран, полученных на предыдущем задании.

—

Это обещает быть более легким.

— Последний раз ты говорил мне то же самое.

— За эту работу хорошо платят.

— Я зарабатываю столько, что нам хватит на двоих, и еще останется, — парировала Джэми.

Кавано оставалось только согласиться. Его заработок агента-защитника вполне позволял им жить в «Уорвике», без роскоши, но с комфортом. Но если бы они решили расходовать деньги Джэми, полученные от продажи многообещающей IT фирмы, которую она основала во времена Интернет-безумия 90-х, этого хватило бы на апартаменты в «Плаза» или, по крайней мере, в «Сент-Регис».

— Почему ты не позволяешь мне позаботиться о тебе? — спросила Джэми.

— Глупая мужская гордость.

— Заметь, не я это сказала.

— Людям нужно, чтобы их защищали, — ответил Кавано, пожимая плечами.

— И это твое призвание. Наверное, мне не следовало заводить разговор на эту тему. Так почему твое

нынешнее

задание должно оказаться легким? — спросила Джэми, беря его под руку.

— Клиент не хочет, чтобы кто-то постоянно прикрывал его.

— О-о? — опять удивилась Джэми. — Так чего же он

хочет?

— Примерно того же, что и ты, в свое время. Исчезнуть.

3

Кавано вышел из машины. Этот двухлетний «Форд-Таурус» ему предоставила «Всемирная служба защиты». Конечно, под его капотом стоял мотор, достойный гоночного автомобиля, и подвеска также была доработана, чтобы выдержать самые тяжелые испытания, однако главным достоинством машины было то, что эта модель, к тому же окрашенная в пыльный серый цвет, имела столь обычный внешний вид, что ее было практически невозможно запомнить и выделить среди миллионов других, заполнявших улицы. Тем не менее в этот воскресный день «Форд Таурус» оказался единственным автомобилем в заброшенном промышленном районе Ньюарка. Кавано внимательно осмотрел стены склада, покрытые пестрым граффити.