ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Испытать смертельное оружие на своих, а потом замести следы, точнее, замыть их кровью всех прикоснувшихся к тайне — такова цель беспринципных политиканов в генеральских погонах. Талантливый биохими... Защитник Дэвид Моррелл «The Protector» 2003, перевод М. Новыш На третий день огромные силы городской полиции, в помощь которой были приданы полиция штата и национальная гвардия, перешли в наступление. На экране пошли кадры, где силы правопорядка применили слезоточивый газ и вытеснили бунтарей в сторону Мемориального парка, освободив Маркет, Честнат и другие улицы делового квартала. Здесь, среди зелени, окружавшей Гейтвэй-Арк, отступающие в смятении просто растоптали палаточный лагерь, который сами же до этого и поставили. Камера, находящаяся на вертолете, под назойливую болтовню репортера показывала, как бунтарей вытесняют за Гейтвэй. Демонстранты осыпали неуклонно наступающих полицейских градом камней и бутылок. К одной из бутылок была привязана тряпка, а внутри плескалась какая-то жидкость. Юноша поджег тряпку и кинул бутылку, после чего камера резко повернулась, показав место падения бутылки, охваченное пламенем. Между тем репортер негромко заметил, что одетые в защитные жилеты, шлемы и газовые маски и вооруженные дубинками и щитами полицейские напоминают «армию Робокопов». Не обращая внимания на град камней и горящий бензин, блюстители порядка начали стрелять гранатами со слезоточивым газом. Облака газа стали столь плотными, что почти скрыли из виду демонстрантов. Затем пошло изображение с камеры, находящейся на барже, идущей по Миссисипи. Бунтари дрогнули, оказавшись под воздействием газа. Сгибаясь пополам и кашляя, они выглядели очень испуганными, в противовес ярости, наполнявшей их мгновение назад. Потом стали видны полицейские в газовых масках, теснящие демонстрантов щитами и размахивающие дубинками. Началась паника, и бунтари ринулись в единственном направлении,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это было длинное трехэтажное здание, в котором, наверное, уже не осталось ни одного целого окна, с открытыми нараспашку ржавыми воротами. Судя по всему, здесь была не просто свалка, а пристанище бездомных. Внутри виднелись мятые картонные коробки, в которых они укрывались на ночь. Рядом с коробками лежали черные пластиковые мешки, в которые обитатели здания складывали свое небогатое имущество.

Небо закрывали темные облака, и на улице было холодно. С реки, протекавшей позади склада, доносился рокот лодочных моторов. Послышался гудок буксира. Потом прогремел гром. Кавано прижал правый локоть к боку. В кобуре под курткой лежал девятимиллиметровый «зиг-зауэр 225». Восемь патронов в обойме, девятый — в патроннике. Не слишком внушительно, если сравнить с обоймой «беретты» на пятнадцать патронов плюс шестнадцатый в патроннике. Но большая обойма приводит к тому, что рукоятка не очень удобно лежит в руке, и ухудшается точность прицеливания. Лучше выпустить девять пуль точно, чем шестнадцать — куда попало. Кроме того, еще в восьмидесятых командиры воздушно-десантных подразделений пришли к выводу, что «зиг-зауэр 225» более удобен для скрытого ношения, поскольку он легче и тоньше большинства других пистолетов калибра 9 мм. На случай же, если одной обоймы не хватит, в специальном кармашке на поясе лежали еще две.

Холодный ветер усилился. Будет дождь. Из ворот склада выглянули несколько людей с давно не бритыми лицами.

Кавано вынул мобильный и набрал один из номеров, выданных ему Дунканом для работы на сегодняшний день. На другом конце линии раздался гудок. В воротах замаячили еще несколько бездомных. Одни глядели с опаской, другие — оценивающе.

Прозвучал второй гудок.

— Да? — услышал Кавано дрожащий мужской голос, как будто отдававшийся эхом.

— Я не знал, что склад уже не работает, — произнес он условленную часть фразы.

— Вот уже десять лет, — прозвучал отзыв. Голос продолжал звучать неуверенно. — Вас зовут...

— Дэниэл Прескотт. Дэниэл, а не Дэн.

Это также входило в обусловленный обмен фразами.

Множество людей с изможденными лицами разглядывали Кавано. Толпа оборванцев пыталась определить, кто он — враг, благодетель или добыча.

На грязный тротуар упали первые капли дождя.

— "Всемирная служба защиты" претендует на роль лучшей в мире, — послышалось в трубке. — Я ожидал увидеть машину покруче.

— Мы действительно лучшие, в частности благодаря тому, что не привлекаем к себе, а тем более к нашим клиентам ненужного внимания.

Капли дождя стали крупнее.

— Очевидно, вы меня уже заметили, — сказал Кавано. — Как и было договорено, я прибыл один.

— Откройте двери машины.

Кавано подчинился.

— И багажник тоже.

Кавано выполнил и это требование.