ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Испытать смертельное оружие на своих, а потом замести следы, точнее, замыть их кровью всех прикоснувшихся к тайне — такова цель беспринципных политиканов в генеральских погонах. Талантливый биохими... Защитник Дэвид Моррелл «The Protector» 2003, перевод М. Новыш На третий день огромные силы городской полиции, в помощь которой были приданы полиция штата и национальная гвардия, перешли в наступление. На экране пошли кадры, где силы правопорядка применили слезоточивый газ и вытеснили бунтарей в сторону Мемориального парка, освободив Маркет, Честнат и другие улицы делового квартала. Здесь, среди зелени, окружавшей Гейтвэй-Арк, отступающие в смятении просто растоптали палаточный лагерь, который сами же до этого и поставили. Камера, находящаяся на вертолете, под назойливую болтовню репортера показывала, как бунтарей вытесняют за Гейтвэй. Демонстранты осыпали неуклонно наступающих полицейских градом камней и бутылок. К одной из бутылок была привязана тряпка, а внутри плескалась какая-то жидкость. Юноша поджег тряпку и кинул бутылку, после чего камера резко повернулась, показав место падения бутылки, охваченное пламенем. Между тем репортер негромко заметил, что одетые в защитные жилеты, шлемы и газовые маски и вооруженные дубинками и щитами полицейские напоминают «армию Робокопов». Не обращая внимания на град камней и горящий бензин, блюстители порядка начали стрелять гранатами со слезоточивым газом. Облака газа стали столь плотными, что почти скрыли из виду демонстрантов. Затем пошло изображение с камеры, находящейся на барже, идущей по Миссисипи. Бунтари дрогнули, оказавшись под воздействием газа. Сгибаясь пополам и кашляя, они выглядели очень испуганными, в противовес ярости, наполнявшей их мгновение назад. Потом стали видны полицейские в газовых масках, теснящие демонстрантов щитами и размахивающие дубинками. Началась паника, и бунтари ринулись в единственном направлении,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если бы такая целеустремленность стала отличительной чертой какого-нибудь политика, он бы правил миром, — изумился Кавано, глядя на монитор.

К «Таурусу» подошли еще два наркомана.

— Убавьте громкость в динамике, — сказал Кавано Прескотту.

Прескотт смущенно посмотрел на него и сделал требуемое.

Когда люди вновь приблизились к машине, Кавано нажал еще одну кнопку. Из-под колес вылетели маленькие черные баллончики, похожие на стаканчики для бульона. Когда они взорвались, динамик на стене вздрогнул, несмотря на предварительно сниженную громкость. Яркость вспышек при взрывах была такова, что монитор на время потерял возможность подстраивать контрастность изображения.

Когда дым рассеялся, стали видны тела двух наркоманов, лежащие на асфальте.

— Боже правый, вы убили их.

— Нет.

— Но они оказались слишком близко к этим гранатам.

— Это не совсем гранаты.

Лежавшие на асфальте люди начали шевелиться.

— Это светошумовые гранаты.

— Светошумовые?

— Нечто вроде гранаты, но при разрыве не образуется осколков. Ослепляет и оглушает на некоторое время. Полагаю, сейчас у этих ребят головы раскалываются от боли.

Наркоманы на экране монитора начали с трудом подниматься, прижимая руки к ушам.

— Но эту машину

можно

вооружить и боевыми гранатами, если это потребуется для выполнения задания, — сказал Кавано. — Можно установить пулеметы под фарами. Диктаторы и наркобароны пользуются машинами, оборудованными именно таким образом, однако они, безусловно, предпочитают что-нибудь куда более роскошное, чем «Форд Таурус». Поверьте, мистер Прескотт, мы вполне способны позаботиться о вас.

Кавано посмотрел на один из мониторов, показывавший машину чуть снизу, от уровня асфальта. Посмотрев на днище «Тауруса», он вздрогнул, увидев нечто, что для обычного человека выглядело бы, как обычная тень.

— Объектив этой камеры может дать увеличение?

— Как и любой другой, — ответил Прескотт, поворачивая ручку на терминале. Днище машины приблизилось. Тень оказалась на поверку маленькой коробочкой. «Боже, — подумал Кавано. — Ее прилепил один из наркоманов».

В следующую секунду ему пришлось моргнуть, поскольку «Таурус» взлетел на воздух.

7

Комната вздрогнула. На экране было видно, как горящие и дымящиеся обломки машины падают на асфальт.

Прескотт разинул рот от изумления.

Раздался еще один взрыв. Пол в комнате заходил ходуном. На другом мониторе было видно, как дверь, через которую Кавано вошел в здание, влетела внутрь. Площадка перед входом на лестницу заполнилась огнем и дымом. Внутрь вбежали трое мужчин. Хотя у них были такие же сальные волосы и грязные, заросшие бородами лица, в их глазах не было ни пустоты, как у бомжей, ни отчаяния, как у наркоманов.