Прескотт пытался вытащить заклинивший патрон. В следующее мгновение остатки стены разлетелись в стороны. Прескотт с пронзительным криком проломился сквозь нее. На его мускулистом торсе не было надето ничего, кроме бронежилета. Залитая потом бритая голова и мощные руки блестели в свете мониторов. Несмотря на слабое освещение, было видно, как сверкают его глаза. Жесткая линия челюсти и подбородка создавали впечатление загнанного в угол яростного хищника. Бросив на пол винтовку, он перепрыгнул через разбитый телевизор и кинулся на Кавано. Сила удара была такова, что Кавано почувствовал, как воздух с шумом вышел из его легких. Надетый на Прескотте бронежилет из кевлара усилил удар, и у Кавано потемнело в глазах. Прескотт сомкнул свои мощные руки на горле Кавано. Кавано ощутил, как кости и хрящи в горле прогибаются внутрь, готовые сломаться. Задыхаясь, он поднял руки и резко ударил ладонями по ушам Прескотта. Тот завопил от боли и откинулся назад.
Хватая ртом воздух, Кавано перекатился в сторону, к тому месту, где лежало ружье, которое он уронил. Но Прескотт отбросил его руки ударом ноги, первым схватил ружье и нажал на спусковой крючок. Даже сквозь затычки Кавано услышал грохот выстрела и свист куска гильзы с картечью, пролетевшего над его головой. Мини-ракета попала в пульт видеоигры и разнесла его вдребезги. Прескотт, похоже, не имел опыта обращения с таким оружием, и перезарядка заняла у него много времени. Кавано бросился на него, и они упали, выломав остатки застекленных дверей. Фанера, прибитая вместо стекла, поддалась, и они вывалились на ярко освещенную террасу.
У Кавано глаза заболели от яркого света. Прескотт отскочил назад и вскинул ружье.
— Оно тебе не поможет, — дрожащим голосом произнес Кавано. Страх, вызванный гормоном, все еще терзал его. Но прохладный ветер с океана уже начал прочищать горло и ноздри. — Когда ты проломил стену, я успел зарядить только один патрон.
— Правильно, — ответил Прескотт.
Кавано вытащил эмерсоновский нож, висевший на клипсе на воротнике гидрокостюма, и одним движением большого пальца открыл его. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он прочистил легкие. Свежий воздух не устранил воздействие гормона, но не позволил ему усилиться.
— Дурачок, с ножом на ружье, — припомнил Прескотт.
— Старая шутка.
— Но смеяться буду только я, — ухмыльнулся Прескотт, нажимая на спусковой крючок.
Ничего не произошло.
— Снова принимаемся за учебу, — сказал Кавано.
Открыв рот, Прескотт посмотрел на ружье. Кавано вынул из ушей затычки и услышал приближающийся звук сирен.
— Как насчет того, чтобы поучиться бою на ножах? — спросил Кавано, делая выпад.
Прескотт отскочил назад.
— Он основывается на удержании равновесия, — добавил Кавано, делая следующий выпад.






