ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Испытать смертельное оружие на своих, а потом замести следы, точнее, замыть их кровью всех прикоснувшихся к тайне — такова цель беспринципных политиканов в генеральских погонах. Талантливый биохими... Защитник Дэвид Моррелл «The Protector» 2003, перевод М. Новыш На третий день огромные силы городской полиции, в помощь которой были приданы полиция штата и национальная гвардия, перешли в наступление. На экране пошли кадры, где силы правопорядка применили слезоточивый газ и вытеснили бунтарей в сторону Мемориального парка, освободив Маркет, Честнат и другие улицы делового квартала. Здесь, среди зелени, окружавшей Гейтвэй-Арк, отступающие в смятении просто растоптали палаточный лагерь, который сами же до этого и поставили. Камера, находящаяся на вертолете, под назойливую болтовню репортера показывала, как бунтарей вытесняют за Гейтвэй. Демонстранты осыпали неуклонно наступающих полицейских градом камней и бутылок. К одной из бутылок была привязана тряпка, а внутри плескалась какая-то жидкость. Юноша поджег тряпку и кинул бутылку, после чего камера резко повернулась, показав место падения бутылки, охваченное пламенем. Между тем репортер негромко заметил, что одетые в защитные жилеты, шлемы и газовые маски и вооруженные дубинками и щитами полицейские напоминают «армию Робокопов». Не обращая внимания на град камней и горящий бензин, блюстители порядка начали стрелять гранатами со слезоточивым газом. Облака газа стали столь плотными, что почти скрыли из виду демонстрантов. Затем пошло изображение с камеры, находящейся на барже, идущей по Миссисипи. Бунтари дрогнули, оказавшись под воздействием газа. Сгибаясь пополам и кашляя, они выглядели очень испуганными, в противовес ярости, наполнявшей их мгновение назад. Потом стали видны полицейские в газовых масках, теснящие демонстрантов щитами и размахивающие дубинками. Началась паника, и бунтари ринулись в единственном направлении,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прескотт пытался вытащить заклинивший патрон. В следующее мгновение остатки стены разлетелись в стороны. Прескотт с пронзительным криком проломился сквозь нее. На его мускулистом торсе не было надето ничего, кроме бронежилета. Залитая потом бритая голова и мощные руки блестели в свете мониторов. Несмотря на слабое освещение, было видно, как сверкают его глаза. Жесткая линия челюсти и подбородка создавали впечатление загнанного в угол яростного хищника. Бросив на пол винтовку, он перепрыгнул через разбитый телевизор и кинулся на Кавано. Сила удара была такова, что Кавано почувствовал, как воздух с шумом вышел из его легких. Надетый на Прескотте бронежилет из кевлара усилил удар, и у Кавано потемнело в глазах. Прескотт сомкнул свои мощные руки на горле Кавано. Кавано ощутил, как кости и хрящи в горле прогибаются внутрь, готовые сломаться. Задыхаясь, он поднял руки и резко ударил ладонями по ушам Прескотта. Тот завопил от боли и откинулся назад.

Хватая ртом воздух, Кавано перекатился в сторону, к тому месту, где лежало ружье, которое он уронил. Но Прескотт отбросил его руки ударом ноги, первым схватил ружье и нажал на спусковой крючок. Даже сквозь затычки Кавано услышал грохот выстрела и свист куска гильзы с картечью, пролетевшего над его головой. Мини-ракета попала в пульт видеоигры и разнесла его вдребезги. Прескотт, похоже, не имел опыта обращения с таким оружием, и перезарядка заняла у него много времени. Кавано бросился на него, и они упали, выломав остатки застекленных дверей. Фанера, прибитая вместо стекла, поддалась, и они вывалились на ярко освещенную террасу.

У Кавано глаза заболели от яркого света. Прескотт отскочил назад и вскинул ружье.

— Оно тебе не поможет, — дрожащим голосом произнес Кавано. Страх, вызванный гормоном, все еще терзал его. Но прохладный ветер с океана уже начал прочищать горло и ноздри. — Когда ты проломил стену, я успел зарядить только один патрон.

— Правильно, — ответил Прескотт.

Кавано вытащил эмерсоновский нож, висевший на клипсе на воротнике гидрокостюма, и одним движением большого пальца открыл его. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он прочистил легкие. Свежий воздух не устранил воздействие гормона, но не позволил ему усилиться.

— Дурачок, с ножом на ружье, — припомнил Прескотт.

— Старая шутка.

— Но смеяться буду только я, — ухмыльнулся Прескотт, нажимая на спусковой крючок.

Ничего не произошло.

— Снова принимаемся за учебу, — сказал Кавано.

Открыв рот, Прескотт посмотрел на ружье. Кавано вынул из ушей затычки и услышал приближающийся звук сирен.

— Как насчет того, чтобы поучиться бою на ножах? — спросил Кавано, делая выпад.

Прескотт отскочил назад.

— Он основывается на удержании равновесия, — добавил Кавано, делая следующий выпад.