ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Испытать смертельное оружие на своих, а потом замести следы, точнее, замыть их кровью всех прикоснувшихся к тайне — такова цель беспринципных политиканов в генеральских погонах. Талантливый биохими... Защитник Дэвид Моррелл «The Protector» 2003, перевод М. Новыш На третий день огромные силы городской полиции, в помощь которой были приданы полиция штата и национальная гвардия, перешли в наступление. На экране пошли кадры, где силы правопорядка применили слезоточивый газ и вытеснили бунтарей в сторону Мемориального парка, освободив Маркет, Честнат и другие улицы делового квартала. Здесь, среди зелени, окружавшей Гейтвэй-Арк, отступающие в смятении просто растоптали палаточный лагерь, который сами же до этого и поставили. Камера, находящаяся на вертолете, под назойливую болтовню репортера показывала, как бунтарей вытесняют за Гейтвэй. Демонстранты осыпали неуклонно наступающих полицейских градом камней и бутылок. К одной из бутылок была привязана тряпка, а внутри плескалась какая-то жидкость. Юноша поджег тряпку и кинул бутылку, после чего камера резко повернулась, показав место падения бутылки, охваченное пламенем. Между тем репортер негромко заметил, что одетые в защитные жилеты, шлемы и газовые маски и вооруженные дубинками и щитами полицейские напоминают «армию Робокопов». Не обращая внимания на град камней и горящий бензин, блюстители порядка начали стрелять гранатами со слезоточивым газом. Облака газа стали столь плотными, что почти скрыли из виду демонстрантов. Затем пошло изображение с камеры, находящейся на барже, идущей по Миссисипи. Бунтари дрогнули, оказавшись под воздействием газа. Сгибаясь пополам и кашляя, они выглядели очень испуганными, в противовес ярости, наполнявшей их мгновение назад. Потом стали видны полицейские в газовых масках, теснящие демонстрантов щитами и размахивающие дубинками. Началась паника, и бунтари ринулись в единственном направлении,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Всю стену над кроватью занимала огромная панель плазменного телеэкрана, рядом с которой стояла тумба с электроникой. Справа от экрана была задвигающаяся дверь, ведущая в большой стенной шкаф. Когда Кавано побывал здесь днем, он увидел там висевшую на вешалке куртку Прескотта и полки из кедра, на которых лежали дорогие майки, футболки и свитера.

Он выкатил из угла комнаты тумбочку и с силой задвинул ее в дверь. Вешалки сломались. Потом он сдернул со стены плазменную панель и опрокинул тумбочку с аппаратурой. Экран лопнул. Стена около кровати была полностью открыта, а выход — заблокирован. Кавано вытащил из патронташа затычки и дрожащими пальцами с трудом вставил их в уши. Запах стал таким сильным, что ему хотелось согнуться и опорожнить желудок. Чертыхнувшись, он сделал шаг назад и выстрелил в стену, взяв прицел на метр ниже потолка. Отдача чуть не опрокинула его. Дрожащее тело отказывалось стоять. Но надрезанная гильза разорвалась в точности так, как он ожидал, и кусок гильзы с дробью внутри полетел вперед, как миниатюрная ракета. При ударе картечь разлетелась в стороны, проделав в стене отверстие в кулак величиной. Через дыру в комнату проник слабый свет.

Кавано передернул помповый затвор, выбросив остатки стреляной гильзы и дослав в патронник новый патрон. Он яростно нажал на спусковой крючок, прицелившись на метр левее пробитого первым выстрелом отверстия. Мини-ракета проделала в стене еще одно отверстие в кулак величиной. И еще. И еще. Через отверстия в комнату проникал слабый синеватый свет. В «ремингтон 870» можно было зарядить пять патронов — четыре в магазин и пятый в патронник. Кавано быстро израсходовал их, постепенно спуская прицел ниже. Запах пороха частично заглушил вонь гормона. Дрожащими пальцами Кавано достал из патронташа патроны и принялся лихорадочно засовывать их в отверстие на нижней стороне ружья. Несмотря на торчащие в ушах затычки, он услышал приглушенные крики, доносившиеся из-за стены.

Он продолжил дырявить стену, опустив прицел на полтора метра от потолка. С каждым разом, когда Кавано передергивал затвор и стрелял, Прескотт кричал все громче. Через дыры в стене проникало все больше света. Спальня заполнилась пороховым дымом. Перезарядить. Выстрелить. Перезарядить. Выстрелить. Кавано перевел прицел на высоту в метр над полом. Оттуда доносились крики Прескотта. Ему пришлось прижаться к полу, чтобы картечь не попала в него.

— Ты почти заставил меня поверить в то, что смылся отсюда! — прокричал Кавано. Сквозь затычки звук его собственного голоса казался идущим откуда-то издалека. — Но потом я нашел видеокамеры снаружи дома!

Кавано передернул затвор и выстрелил. В метре над полом образовалось еще одно отверстие.