ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Испытать смертельное оружие на своих, а потом замести следы, точнее, замыть их кровью всех прикоснувшихся к тайне — такова цель беспринципных политиканов в генеральских погонах. Талантливый биохими... Защитник Дэвид Моррелл «The Protector» 2003, перевод М. Новыш На третий день огромные силы городской полиции, в помощь которой были приданы полиция штата и национальная гвардия, перешли в наступление. На экране пошли кадры, где силы правопорядка применили слезоточивый газ и вытеснили бунтарей в сторону Мемориального парка, освободив Маркет, Честнат и другие улицы делового квартала. Здесь, среди зелени, окружавшей Гейтвэй-Арк, отступающие в смятении просто растоптали палаточный лагерь, который сами же до этого и поставили. Камера, находящаяся на вертолете, под назойливую болтовню репортера показывала, как бунтарей вытесняют за Гейтвэй. Демонстранты осыпали неуклонно наступающих полицейских градом камней и бутылок. К одной из бутылок была привязана тряпка, а внутри плескалась какая-то жидкость. Юноша поджег тряпку и кинул бутылку, после чего камера резко повернулась, показав место падения бутылки, охваченное пламенем. Между тем репортер негромко заметил, что одетые в защитные жилеты, шлемы и газовые маски и вооруженные дубинками и щитами полицейские напоминают «армию Робокопов». Не обращая внимания на град камней и горящий бензин, блюстители порядка начали стрелять гранатами со слезоточивым газом. Облака газа стали столь плотными, что почти скрыли из виду демонстрантов. Затем пошло изображение с камеры, находящейся на барже, идущей по Миссисипи. Бунтари дрогнули, оказавшись под воздействием газа. Сгибаясь пополам и кашляя, они выглядели очень испуганными, в противовес ярости, наполнявшей их мгновение назад. Потом стали видны полицейские в газовых масках, теснящие демонстрантов щитами и размахивающие дубинками. Началась паника, и бунтари ринулись в единственном направлении,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Даже радиосвязь с другим отделением, шедшим в четверти мили от них, которую следовало проводить раз в полчаса, состояла лишь из беззвучного обмена радиосигналами. В качестве дополнительной тренировочной нагрузки, они шли без очков ночного видения. Считалось, что рейнджерам не следует полагаться на столь сложное оборудование, которого у них в конкретной ситуации может и не оказаться.

Темнота — мой друг.

Для тренировки была выбрана безлунная ночь. В дополнение к этому, плотная облачность, оставшаяся от вчерашних ливней, закрывала звезды. В темноте лишь едва виднелись стволы мертвых деревьев. По сравнению с окружающей чернотой они казались серыми. В этих условиях человеческий глаз работал на пределе чувствительности. Казалось бы, что черно-зеленый камуфляжный грим, которым они покрыли себе лица перед выходом, не нужен в условиях практически полного отсутствия видимости. Но Брэддок учил своих подчиненных готовиться к любым возможным неожиданностям, говоря, что камуфляжный грим является необходимым даже в ночной операции.

Мокрое и холодное обмундирование уже давно прилипло к его ногам, бедрам и груди. Слабое свечение впереди подсказало Брэддоку, что разведчик отделения воспользовался компасом с подсветкой, чтобы скорректировать направление движения. Вслед за ним повернули и остальные. По идее, за такое нарушение дисциплины следует наказать его. Лишить увольнения или заставить пробежать несколько лишних миль. «Я не должен был видеть этот свет, — подумал Брэддок. — Если увидел я, то в боевой обстановке этот свет увидел бы и вражеский снайпер».

Несмотря на нанесенный на кожу репеллент, москиты прочно обосновались на лице Брэддока, оставляя после себя маленькие зудящие и кровоточащие ранки. Не обращать внимания. Насекомые — мои друзья.

Он прислушался. Вода еле слышно журчала, обтекая продвигающихся сквозь нее солдат. Поднятые над головой руки, в которых он держал свою «М-16», едва не сводило судорогой. Зловонная болотная жижа уже плескалась у его подбородка. Что-то, находившееся под ее поверхностью, толкнуло его в левый бок. Ноздри заполнял запах гниющих растений.

Брэддока передернуло.

«Плохо. Я бывал в таких местах, по сравнению с которыми это — курорт. Похоже, я теряю квалификацию».

Над головой поплыл серый туман, ударив в нос своим резким запахом. Вода становилась все холоднее, и Брэддок снова вздрогнул, еще сильнее, чем в первый раз. Но онемевшие от холода ноги и ощущение тяжести в груди не имели сейчас никакого значения. Его голова была занята более важными мыслями.

«Сейчас начнется», — думал Брэддок.

За годы службы он выработал идеальное чувство времени. В следующий момент над головой вспыхнули осветительные ракеты, разом разогнав темноту.