ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Испытать смертельное оружие на своих, а потом замести следы, точнее, замыть их кровью всех прикоснувшихся к тайне — такова цель беспринципных политиканов в генеральских погонах. Талантливый биохими... Защитник Дэвид Моррелл «The Protector» 2003, перевод М. Новыш На третий день огромные силы городской полиции, в помощь которой были приданы полиция штата и национальная гвардия, перешли в наступление. На экране пошли кадры, где силы правопорядка применили слезоточивый газ и вытеснили бунтарей в сторону Мемориального парка, освободив Маркет, Честнат и другие улицы делового квартала. Здесь, среди зелени, окружавшей Гейтвэй-Арк, отступающие в смятении просто растоптали палаточный лагерь, который сами же до этого и поставили. Камера, находящаяся на вертолете, под назойливую болтовню репортера показывала, как бунтарей вытесняют за Гейтвэй. Демонстранты осыпали неуклонно наступающих полицейских градом камней и бутылок. К одной из бутылок была привязана тряпка, а внутри плескалась какая-то жидкость. Юноша поджег тряпку и кинул бутылку, после чего камера резко повернулась, показав место падения бутылки, охваченное пламенем. Между тем репортер негромко заметил, что одетые в защитные жилеты, шлемы и газовые маски и вооруженные дубинками и щитами полицейские напоминают «армию Робокопов». Не обращая внимания на град камней и горящий бензин, блюстители порядка начали стрелять гранатами со слезоточивым газом. Облака газа стали столь плотными, что почти скрыли из виду демонстрантов. Затем пошло изображение с камеры, находящейся на барже, идущей по Миссисипи. Бунтари дрогнули, оказавшись под воздействием газа. Сгибаясь пополам и кашляя, они выглядели очень испуганными, в противовес ярости, наполнявшей их мгновение назад. Потом стали видны полицейские в газовых масках, теснящие демонстрантов щитами и размахивающие дубинками. Началась паника, и бунтари ринулись в единственном направлении,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Под ней, как знал Кавано, скрывались редеющие седые волосы. Хотя мужчине было уже за пятьдесят, в нем чувствовались сила и выносливость, которым позавидовали бы куда более молодые. Туфли были начищены до такого блеска, что, казалось, в них можно рассматривать проходящих людей, как в зеркале. Серый костюм в узкую полоску выглядел на нем как военная форма, а рубашка была идеально накрахмалена. Единственными яркими цветами в его одежде были синий и красный на галстуке, которых оказывалось явно недостаточно, чтобы скрыть природную бледность лица.

— Дункан, — с улыбкой произнес Кавано, пожимая ему руку. — Ты выглядишь не очень-то здорово. Надо проводить больше времени на свежем воздухе.

— Мне это вредно, — ответил Дункан Вентворт. Значительную часть своей жизни он провел на открытом воздухе, служа в составе подразделения «Дельта Форс» сначала офицером, а затем и главным инструктором. Три операции по поводу рака кожи вынуждали его постоянно защищать лицо от солнца при помощи широкополой шляпы. — А вот ты чересчур загорел. Чаще пользуйся солнцезащитным кремом.

— Да уж, озоновый слой, который становится все тоньше. Дополнительный повод для беспокойства, — ответил Кавано, снова глянув на бизнесмена в черном костюме, продолжавшего сидеть на бортике фонтана. — В любом случае сегодня слишком хороший денек, чтобы торчать в офисе. Когда я узнал, что ты занимаешься проверкой организации дополнительных мер безопасности в Линкольн-центре, я предпочел встретиться здесь, а не в твоем кабинете, — добавил Кавано, имея в виду под офисом штаб-квартиру «Всемирной службы защиты», охранного агентства, созданного Дунканом после увольнения из подразделения «Дельта Форс». С тех пор прошло всего пять лет, но агентство уже имело филиалы в Лондоне, Париже, Риме и Гонконге. На очереди было открытие отделения в Токио. Репутация «Службы» была чрезвычайно высока, поскольку Дункан нанимал к себе на работу профессионалов высшего уровня, имевших опыт участия в спецоперациях. К тому же многие из них в прошлом обучались у него в «Дельте».

— Как твои раны? — спросил Дункан.

— Зажили.

— Посол просил передать свои наилучшие пожелания.

— Ему очень повезло.

— Еще бы. Иметь рядом с собой такого профессионала, как ты, который примет удар на себя.

— Всякий раз, когда ты начинаешь мне льстить, я жду, чего же ты от меня попросишь, — ответил Кавано, усмехнувшись.

Дункан виновато взглянул на него.

— Ты думаешь, что уже готов снова приступить к работе?

Кавано снова посмотрел через плечо на мужчину в черном, который в этот момент глядел на часы. Его поза стала еще более напряженной, когда он перевел взгляд на Эвери-Фишер-Холл. Расстегнутая манжета на руке с массивными часами выглядела все подозрительнее.