— Будь это так, сигнал бы шел не от моря в глубь суши, а наоборот. Там что-то случилось, — добавил он тихо, словно беспокоившая его мысль сама неосторожно превратилась в слова.
Окинув взором палубу, на которой молча застыла команда, он покосился на шлюпки. Гребцы застыли выпрямившись, суша весла. Все напряженно прислушивались, словно эти слова “ — Там что-то случилось» — громом разнеслись над головами.
— Вперед! — скомандовал Мартен. — Весла на воду!
— Эгей! — закричали из первой шлюпки. — Эй, на “Зефире”!
— Что там? — закричал Хагстоун.
— Наша лодка! — долетел по воде голос. — Лодка с лагуны!
Теперь её заметил и Мартен. Лодка боролась с течением, подгоняемая торопливыми ударами индейских весел. Видна была коренастая, неуклюжая фигура Томаша Поцехи, который стоял на корме, широко расставив ноги, и отталкивался на перекатах длинным шестом.
Быстро приближаясь, он миновал шлюпки, не отвечая на распросы товарищей.
— Трап! — бросил Мартен. — С правого борта!
Опущен был штормтрап — веревочная лестница с металлическими перекладинами. Поцеха повис на нем, когда лодка притерлась к борту корабля, подтянулся на руках, нащупал ногой перекладину и взобрался на палубу.
— Говори! — бросил Мартен.
Главный боцман “Зефира” с сомнением огляделся. Он тяжело дышал, по багровому лицу, заросшему по самые глаза светлой, жесткой как ржаная солома щетиной, стекали капли пота.
— Говори, — повторил Мартен. — Не время что бы то ни было скрывать.
— Восемь кораблей приближаются к заливу, — доложил Поцеха. — Идут, словно знают дорогу, лавируют так, чтобы лечь в бейдевинд со стороны островов.
— Когда ты их заметил?
— Часа два назад. Разумеется, тогда они шли правым галсом, и не было уверенности, куда направляются. Но позже, примерно с час назад, все легли на противоположный курс. А сейчас…
— Никаких флагов? — перебил Мартен.
Поцеха покрутил головой.
— Я не смог толком рассмотреть даже их силуэты. Трудно сказать наверняка. Первый похож на небольшую каравеллу, тонн на четыреста. Высокие двухъярусные надстройки на носу и корме. Три мачты. Теперь все будет видно, как на ладони — добавил он. — Они уже должны быть совсем близко.
— Да, — протянул Мартен. — Отступать нам некуда, — заметил он скорее самому себе. — Чем скорей, тем лучше.
Ясно было одно — назад пути нет. “Зефир” невозможно было развернуть носом вверх по реке, а если даже и удалось бы в одном из узких протоков между мелями, то буксировка против течения во время отлива оказалась бы не под силу столь скудной команде. А якорная стоянка на этом месте не уберегла бы их перед обнаружением пришельцами, разве что в некоторой степени — от огня их орудий, поскольку до самой лагуны уже не оставалось поворотов, за исключением единственного перед самым устьем.






