И одному Господу известно, кто еще.
— И только Господу пристало судить его. — Он внимательно посмотрел на нее. — Неужели это ты — непримиримая, жестокая, не способная прощать? Можешь ли ты осуждать Свифта за то, что он сделал? Когда я посмотрел ему в глаза, я увидел не убийцу, а просто одинокого человека, проделавшего длинный путь, чтобы найти своих друзей.
— Я вовсе не собираюсь судить его. Я просто хочу быть свободной от него.
— Обещания, которые ты дала ему, — это дело твое и Свифта, и не мне…
— Он грозил объявить нас мужем и женой. И увезти меня отсюда.
Глаза Охотника сузились.
— Он сам сказал так или это твои слова? Она сделала один шаг в глубь комнаты.
— Ему не нужно было ничего говорить, Охотник. Я и сама могла прочитать его мысли.
— Будет лучше, если он найдет священника, тогда это будет свадьба по обычаям и tosi tivo, и команчей.
Эми уставилась на него, чувствуя, как ее охватывает ужас и тает доверие.
— И ты позволишь ему сделать это?
Охотник с надеждой посмотрел в окно, желая, чтобы Лоретта побыстрее присоединилась к ним. Потом откашлялся:
— Это не мне решать.
Эми медленно наступала на него, опустив руки со стиснутыми кулаками и расправив плечи. Ее била дрожь, она была взбешена.
— Я часть вашей семьи. С того самого дня, когда вы спасли меня от команчеро, ты всегда защищал меня и был моим другом. Как же ты теперь можешь просто стоять здесь и… и есть?
Несколько секунд он внимательно изучал кусок хлеба в своей руке, потом перевел смущенный взгляд на нее.
— Я голоден.
Эми задохнулась. Она протянула руку к двери, горло ее свело судорогой, грудь тяжело вздымалась.
— Этот человек убийца. Ты знал об этом еще много месяцев назад. И ты позволишь ему забрать меня? Ты так вот и будешь стоять и позволишь ему увезти меня? Я только что сказала тебе, что он угрожал мне, а ты ведешь себя так, будто тебя это не касается!
Охотник перевел взгляд на закрытую дверь.
— Но он же не выхватил револьвер и не направил его на тебя?
Эми изумленно уставилась на него. Она узнала этот особый блеск в глазах Охотника. Ему этот ужасный поворот событий казался забавным,
— Если он нападет на тебя, я убью его, — на всякий случай добавил Охотник, откусывая еще кусок от ломтя хлеба. — Если он полезет на тебя с ножом, я убью его. — Он поднял одну бровь. — Но если все, чем он тебе угрожает, это жениться на тебе… Это дело твое и его, Эми. Не следовало давать обещаний, которые ты не намеревалась исполнить.
— Это было пятнадцать лет назад!
— О да, очень давно. Но пятнадцать ли лет, или целая жизнь — обручальные обещания остаются незыблемыми. Наверное, ты могла бы попросить Свифта дать тебе свободу…
Эми положила руку на грудь, пытаясь успокоить бешеное биение сердца. Она все никак не могла поверить в происходящее.
— Он никогда не пойдет на это. Ты и сам это знаешь.






