ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Чудовище Ги де Кар 1 Обвиняемый Вот уже почти полвека трижды в неделю он проделывал этот путь по Дворцу Правосудия: обходил по периметру огромный гулкий вестибюль и сворачивал в Торговую галерею. Эта прогулка, без которой он не мог обойтись, давала ему возможность, как он любил говорить, «подышать славным воздухом Дворца». Все его движения — и размеренная, неторопливая походка, и характерная манера при встрече с коллегой браться кончиками пальцев за край одежды с еле заметным намеком на поклон — выдавали многолетнюю привычку. По понедельникам, средам и пятницам, всегда ровно в час пополудни, он поднимался по ступенькам широкой лестницы, выходящей на бульвар, и, не обращая внимания ни на кого из встречных, направлялся к гардеробной адвокатов. Там он не без сожаления расставался с цивильным головным убором (зимой это был котелок, летом — выгоревшее соломенное канотье) и водружал на голову старенькую шапочку, которую сдвигал назад, надеясь, по-видимому, прикрыть обширную лысину на затылке. Управившись с шапочкой, он, не давая себе труда даже снять порыжевшую от старости блузу, облачался в не менее поношенную мантию, которую не украшал ни бант ордена Почетного легиона, ни какой-либо другой знак отличия. Двойное одеяние придавало его фигуре солидность, каковой в действительности он похвастаться не мог, хотя ему и перевалило далеко за шестьдесят. Зажав под мышкой ветхий кожаный портфель, где взамен вещественных доказательств покоилась «Газетт дю Палэ», он приступал к привычному обходу Дворца. Только теперь, вооружившись этими профессиональными атрибутами, он чувствовал себя не частным лицом, а представителем судейской касты и разрешал себе приветствовать собратьев по сослов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Жак Вотье убил, находясь во власти беспочвенной, слепой ревности по отношению к незнакомцу, который предстал в его взбудораженном сознании как человек, попытавшийся отнять у него жену… Мы предвидим следующее возражение: «Как вы объясните, что Жак Вотье избрал жертвой именно Джона Белла, которого совершенно не знал, а не кого-нибудь другого из пассажиров „Де Грасса“?» На это мы ответим, что единственным свидетельством, на основании которого суд может заключить, что подсудимый и его будущая жертва до трагического момента никогда не встречались, являются показания Соланж Вотье, супруги подсудимого. Но многого ли стоит свидетельство жены, пришедшей сюда единственно в надежде обелить мужа? Об этом судить господам присяжным…

Для нас же не подлежит сомнению, что Жак Вотье был хорошо знаком с жертвой до преступления и без малейшего колебания направился известной ему дорогой прямо в каюту молодого американца, чтобы привести в исполнение свой преступный замысел. Все в этом преступлении было взвешено, обдумано и рассчитано… После обеда Жак Вотье, как обычно, прилег вздремнуть, но на этот раз лишь притворился спящим. Не успела жена покинуть каюту, как он встал, прошел вдоль кают первого класса и поднялся по лесенке, ведущей к каютам-люкс. Добравшись до каюты Джона Белла, он постучал в дверь… Американец, который в это время отдыхал, открыл дверь и впустил гостя. Затем снова улегся на койку, не забыв перед этим закрыть дверь в коридор — эта деталь имеет немаловажное значение, поскольку в данном вопросе я расхожусь с инспектором Мервелем, полагающим, что преступник убил Джона Белла, когда тот спал. Предположение инспектора, на наш взгляд, не имеет под собой реальных оснований: как же в таком случае Вотье сумел бы проникнуть в каюту?

Что сделал слепоглухонемой, когда Джон Белл вновь лег на койку? Скорее всего произнес те несколько гортанных звуков, которые могут создать впечатление, будто он способен изъясняться устно. Быть может, Вотье даже присел на краешек койки и, пользуясь тем, что американец весь обратился в слух, начал ощупывать рукой ночной столик в надежде найти там орудие, с помощью которого мог бы умертвить лежавшего. Его ловкие пальцы наткнулись на нож для разрезания бумаги… Конец колебаниям… Молниеносным движением он хватает нож и наносит удар… Тот же жест, ни секунды не колеблясь, он повторил с устрашающей точностью во время проведенного инспектором Мервелем следственного эксперимента после прибытия теплохода в Гавр.

Конец наступил быстро: остро отточенный нож, точную копию которого предоставил в распоряжение суда следователь Белен, рассек сонную артерию несчастного молодого человека, сумевшего в последнем отчаянном усилии дотащиться до двери в надежде на помощь.