ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После гибели своего вождя оборотень Блейдд оказался в чужих землях. Он пытается начать жизнь сначала, по крупицам восстанавливая память. Блейдд вспоминает свою смерть — сердце его сожжено на жертве... Время волков Алексей Ворон ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Зверолов Но две души живут во мне, И обе не в ладах друг с другом. Одна, как страсть любви, пылка И жадно льнет к земле всецело. Другая вся за облака Так и рванулась бы из тела. Иоганн Вольфганг Гете «Фауст» ПРОЛОГ В суровой глубине фиолетового космоса, среди холодных разумов, безразличных к ходу времени, среди звезд, рассыпанных, словно брызги расплавленного серебра, слышен лишь шепот богов. Движения их теней едва заметны в мерцании тонкого пространства, сотканного из света и тьмы. Их взгляды равнодушно скользят по искристой глади пустоты. Но там, за пустотой, есть то, что согревает их холодные души, есть то, к чему небезразличны даже они: среди горящих равнин космоса, среди струящегося света и клубящейся тьмы на лазуритовой планете бьется сердце Вселенной. И, проникая взглядом сквозь пространство, сквозь ослепительное небо, белые облака и лебединые стаи, боги смотрят на свое отражение в зеркальной глади озер Медового Острова. Сердце Вселенной — лишь Остров, омываемый морями, лишь клочок земли с горами, зелеными холмами и серебристыми реками, великолепными равнинами и топкими болотами, дремучими лесами и синими озерами. А на закате Медовый Остров заливается розовым пламенем, и исчезает многоцветье, и остаются лишь два цвета: розовый и черный. Розовый — цвет неба, и озер, и рек, и полей; черный — цвет деревьев, и гор, и еще он — цвет Хранителя Медового Острова. Хранитель возвышается, словно гора над землей, травы льнут к нему, и деревья склоняют свои ветви, и ветер ластится к ногам его, будто котенок, и дикие звери служат ему, и птицы. Он — суровый воин и могущественный маг, он — жрец, стоящий у алтаря Вселенной. И взгляд его — исп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сейчас, перепуганные, они мчались, не разбирая дороги, не в силах избавиться от преследователя, который валялся в их повозке, перекатываясь от стенки к стенке. Несколько всадников, встретивших нас у причала, пытались догнать взбесившихся животных, но их собственные лошади тоже, точно ополоумевшие, переставали слушаться хозяев. Моя рана на плече открылась, и повязка набухла от крови. Наконец, превозмогая боль, мне удалось перевеситься через край повозки, и я, на всем скаку, вылетел из нее и, упав на каменистую поверхность земли, покатился.

Я лежал, скрючившись от боли, на земле. Перед глазами все плыло, к горлу подступила тошнота. Я ждал, что кто-нибудь наконец подойдет ко мне, поднимет меня, перевяжет. Но люди и животные в ужасе толпились в стороне возле других повозок, так и не решаясь оказать мне помощь. Взбесившихся лошадей поймали, успокоили, а я все лежал в пыли посреди дороги, истекая кровью.

Наконец Аристокл хлыстом заставил двух рабов приблизиться ко мне. С ними подошел лекарь. Теперь, узнав, что я волк, он дрожащими руками снимал с меня повязку, пока рабы готовили подстилку и воду. Лекарь остановил кровотечение, приложил к ране пучки трав и новой тканью перевязал меня. Рабы смастерили носилки и несли меня в них, изрядно отстав от остальных путешественников. Я опасался, что они сознательно замедляют шаг с намерением, избавившись от присмотра хозяина, выкинуть меня в какую-нибудь канаву. Но, слава богам, этого не случилось, и к вечеру следующего дня наш маленький караван завершил свое путешествие.

Глава 2

Гостеприимство эллинов

Селение расположилось на живописном холме и носило название Озера. Столь чудесным именем оно было обязано луже с грязной, застоявшейся водой, хлюпающей на дне небольшой вмятины перед холмом. На берегу была выстроена господская усадьба, и нескольких жалких глинобитных домишек облепили ее со всех сторон. У ворот уже стояли ожидавшие гостей воины с факелами. Сразу за воротами открывался большой двор, на котором расположились внушительные хоромы и множество построек. Скот уже пригнали домой, двор оглашался блеяньем овец и конским ржанием, доносившимися из хлева и конюшен. Сквозь распахнутую калитку в задней стене этого хозяйственного двора виднелись ровные овощные грядки и аллеи кустов.

Нам навстречу высыпала челядь, приветствуя Аристокла и стараясь услужить ему. Аристокл пригласил меня в дом. За время пути по земле я успел немного отдохнуть и набраться сил. Поэтому я сполз с носилок, предпочитая передвигаться самостоятельно, и прошел вслед за эллином.

Дом был сложен из огромных отесанных бревен. Потолочные балки поддерживались массивными колоннами. Помещение освещалось пламенем десятков огней, разведенных в напольных каменных светильниках.