ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Императорский престол завоеван, но судьба юного Хинккеля, нового императора Внешних земель, не становится от этого менее спокойной. Двор одолевают интриги, стране продолжают угрожать участившиеся н... Год Крысы Андрэ Нортон ГЛАВА 1 ХИНККЕЛЬ-ДЖИ, НЕДАВНО КОРОНОВАННЫЙ ИМПЕРАТОР ВНЕШНИХ ЗЕМЕЛЬ. Я стоял, вглядываясь в огромное зеркало. Никогда прежде я не видел себя в полный рост. Но и ничто в моей жизни, подумал я с внутренним беспокойством, которое пытался держать под контролем, не могло подготовить слугу, почти что изгоя для собственного Дома, к зрелищу себя самого, облаченного в жесткие и тяжелые одеяния императора Хинккель-джи. К моему отражению в зеркале приблизилось другое, полускрытое моим широким, усыпанным алмазами верхним облачением, тянувшимся за мной шлейфом. На фоне ниспадающих складок песочный мех Мурри казался ярко-рыжим. И если я полагал себя человеком, который оказался на странном для него месте, то и Мурри пребывал в сходном положении — песчаный кот, спокойно себя чувствующий в самом сердце твердыни тех, кто так долго охотился на его род. У императора, как я успел понять за прошедшие несколько дней, мало возможностей побыть одному. Однако в это краткое время я был свободен от внимания слуг и стражи — хотя они и ждали сразу за занавешенной дверью у меня за спиной. И все время в ушах стоял мелодичный звон алмазных мобилей, больших и малых, которые висели в каждой виденной мною комнате дворца. Чем дольше я смотрел на незнакомца в зеркале, тем неуютнее мне становилось. Тяжелый меховой воротник на плечах, спадавший вниз как половина моего шлейфа, — да, он обременял как тело, так и мой разум. Сверкание драгоценных камней, усеивающих синеву моего платья, искусной работы корона, скрывающая потерю высокого узла волос, который срезали во время последнего судьбоносного испытания, — все это было мне не по душе. Ничто не подготовило меня к этому часу. И у меня не бы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как я осмелюсь прийти к этому новому правителю и потребовать признания?

Она нахмурилась — это было выражение упрека, которого я давно научилась опасаться.

— Я не стану повторять тебе это снова, Алитта. Таков изначальный закон — те, кто был лишен прав, чей Дом впал в немилость, могут в первый день царствования нового императора просить о его возрождении. Тебе и в этом повезло — твое восстановление в правах не создаст тебе новых врагов, поскольку достояние Вуроп не было передано другому Дому, а осталось в руках императора, так что оно может быть легко возвращено, когда твой Дом будет им признан. Таким образом, ты потребуешь жребий, по праву принадлежащий тебе.

— А если я не хочу снова попасть в запутанные сети их интриг, не могу ли я остаться по-прежнему твоей ученицей? Ты обучила меня, хотя я не могла даже и надеяться на подобное, госпожа, — и мне этого довольно. И я вдвойне буду рада остаться тем, что я есть.

Складка ее рта, сверкание ее черных глаз дали мне ответ даже раньше, чем она заговорила.

— Дух всегда руководит нами. Существует Сила Внешних земель, наша врожденная Сила. Мы не спрашиваем о причинах, а принимаем то, что должны. Круг Шести был разорван все эти годы. Это твой долг, Алитта, исправить то, что в твоих силах. Тебе хватает и любознательности, и понимания. Ты давно уже догадалась, что при изготовлении этих кукол преследуется и другая цель. Жизнь для всех нас уже не останется прежней. Что-то заканчивается — что-то начинается. И то и другое мы сейчас встречаем во Внешних землях. Ты примешь обязанности, для которых была рождена, и будешь ждать то, что грядет.

Она отвернулась, чтобы взять резную полированную шкатулку с полки у себя за спиной. Я не могла истолковать резьбу — этому меня не учили, — но я знала, что узор имеет смысл, и, возможно, зловещий. Несколько таких коробочек были надежно спрятаны во внутреннем шкафу, и с ними обращались как с бесценным сокровищем.

Равинга вынула из шкатулки двух кукол. Одна из них явно была Алиттой, такой, какая я сейчас, одетая в роскошное платье цвета последнего солнечного отблеска — бледно-розовое, постепенно тускнеющее до серого, усеянное алмазными звездами.

Другая, составившая ей компанию… я не знаю, почему меня внезапно пробрал озноб, я ведь не из тех — или я так думала тогда, — кто пытается заглянуть в будущее. Но сейчас, изучая мужчину, облаченного в великолепие коронационного платья… нет, Этот усыпанный драгоценностями, широкий всплеск синевы каким-то образом оказался им! Когда я впервые встретила Хинккеля, я могла пренебрегать им, как слугой. Всем было хорошо известно, что даже его собственная семья не видела причин им гордиться.