ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Исторический роман-трилогия («Мадам Змея», «Отравительница», «Королева-распутница») — один из самих интересных среди принадлежащих перу замечательной английской писательницы Викторин Хольт, и его ж... Отравительница Виктория Холт ГЛАВА ПЕРВАЯ Маленькая девочка стояла на коленях на диване перед окном в своих покоях в замке Плесси-ле-Тур; она печально смотрела на залитый солнечным светом двор. Она ненавидела этот замок, казавшийся ей мрачным и безрадостным. — Я — пленница, — произнесла она вслух. Женщина, поглощенная вышиванием, лишь причмокнула в ответ; она сидела спиной к окну и девочке, чтобы солнечные лучи падали на вышивку. Она не хотела вступать в спор с Жанной; двенадцатилетний ребенок обладал столь хорошо подвешенным язычком, что даже ее репетитор воздерживался от словесных баталий с маленькой говоруньей; умная и находчивая Жанна всегда выходила из них победительницей. Что касается мадам де Силли, бейлифа Кана и наставницы Жанны, то она знала, что не в силах соревноваться с девочкой в красноречии. — Я слышу иногда по ночам, — продолжила Жанна, — как воет ветер в лесу. Я думаю, это стонут души тех, кто умер в мучениях, не успев помириться с Господом. Ты согласна со мной, Эйме? — Ерунда! — воскликнула Эйме де Силли. — Ты сама только что сказала, что это воет ветер. — Мы находимся в тюрьме, Эйме. Неужели ты этого не чувствуешь? Этот замок был свидетелем многих страданий, я не могу быть здесь счастливой. Вспомни о пленниках моего предка, о железных клетках, в которых он держал их… столь тесных, что узники не могли двигаться; они оставались там долгие годы. Подумай о мучениках, подвергавшихся пыткам в этом мрачном и ужасном месте. Посмотри на эту живописную реку. В ней безжалостно топили людей. Когда я выхожу из замка в сумерки, мне мерещатся тела повешенных на деревьях. — Ты слишком много думаешь, — сказала Эйме. — Как можно слишком много думать? — презрительно спро

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поговорим о практической стороне дела; забудем на время о романтическом аспекта. Племянник, я горжусь тобой. Если бы ты сделал принцессу своей женой, а не любовницей, мы бы гордились тобой еще сильнее. Больше всего на свете, дорогой мальчик, мы хотим объединения домов Лорренов и Валуа. Этот брак был бы идеальным.

— Верно, — сказал юный герцог. — Я искренне желаю его заключения.

— Я хочу помочь тебе в этом, но не подумай, что ты можешь пойти к королю и королеве-матери и сказать им: «Я предлагаю руку и сердце принцессе Марго». Все не так просто. Змея имеет другие планы для ее любящей дочери.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы разрушить их.

— Да, да. Но разумно, осторожно. Вы с принцессой не должны появляться на людях, демонстрируя своим видом и жестами, как славно вы проводите время вдвоем.

— Но… мы этого не делаем!

— Ваши лица и улыбки свидетельствуют об этом. Они говорят о том, что Марго уже не девушка. Марго объявляет всему свету о тех удовольствиях, что она испытала и собирается испытать… даже если этого не делаешь ты. Это не должно продолжаться. Я не могу сказать, знает ли королева-мать о происходящем или она слишком поглощена государственными делами; но если она осведомлена о вашей связи, умоляю тебя проверять свою пищу и вино. Всегда заставляй слугу пробовать их. Никогда не покупай перчатки, книги или одежду у незнакомых тебе людей. Катрин и ее итальянцы овладели за свою жизнь большим числом хитростей, чем мы, французы, — за много веков. Будь осторожен, приятель. Катрин ведет переговоры о браке Марго с принцем португальским. Поэтому сейчас она не одобрила бы ваш брак.

— Относительно замужества Марго велось много переговоров. Сначала с Генрихом Наваррским, потом с доном Карлосом, теперь с принцем Португальским.

— Какие-то переговоры могут наконец увенчаться успехом.

— Я не допущу этого.

— Послушай, мой племянник, приятно быть галантным и благородным в присутствии любовницы. Ты должен быть откровенным со своим дядей, искушенным в государственных делах. Ты хочешь жениться на принцессе Марго. Я вместе со всей нашей семьей помогу тебе в этом. Прошу тебя быть осторожным. Постарайся временно скрывать твои намерения — пока не придет час, когда станет тактически правильным заявить о них во всеуслышание. Дорогой мальчик, ты близок мне, как родной сын — даже еще больше, поскольку ты — глава нашего дома. Мои братья, твои дяди, обсудили этот вопрос со мной; мы сошлись в том, что ничего не будет способствовать усилению нашего дома так, как твоя женитьба на принцессе. Но ты должен проявить осторожность. Мы не хотим увидеть тебя мертвым. Твои братья, Карл и Луи, не обладают твоими качествами.