ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Исторический роман-трилогия («Мадам Змея», «Отравительница», «Королева-распутница») — один из самих интересных среди принадлежащих перу замечательной английской писательницы Викторин Хольт, и его ж... Отравительница Виктория Холт ГЛАВА ПЕРВАЯ Маленькая девочка стояла на коленях на диване перед окном в своих покоях в замке Плесси-ле-Тур; она печально смотрела на залитый солнечным светом двор. Она ненавидела этот замок, казавшийся ей мрачным и безрадостным. — Я — пленница, — произнесла она вслух. Женщина, поглощенная вышиванием, лишь причмокнула в ответ; она сидела спиной к окну и девочке, чтобы солнечные лучи падали на вышивку. Она не хотела вступать в спор с Жанной; двенадцатилетний ребенок обладал столь хорошо подвешенным язычком, что даже ее репетитор воздерживался от словесных баталий с маленькой говоруньей; умная и находчивая Жанна всегда выходила из них победительницей. Что касается мадам де Силли, бейлифа Кана и наставницы Жанны, то она знала, что не в силах соревноваться с девочкой в красноречии. — Я слышу иногда по ночам, — продолжила Жанна, — как воет ветер в лесу. Я думаю, это стонут души тех, кто умер в мучениях, не успев помириться с Господом. Ты согласна со мной, Эйме? — Ерунда! — воскликнула Эйме де Силли. — Ты сама только что сказала, что это воет ветер. — Мы находимся в тюрьме, Эйме. Неужели ты этого не чувствуешь? Этот замок был свидетелем многих страданий, я не могу быть здесь счастливой. Вспомни о пленниках моего предка, о железных клетках, в которых он держал их… столь тесных, что узники не могли двигаться; они оставались там долгие годы. Подумай о мучениках, подвергавшихся пыткам в этом мрачном и ужасном месте. Посмотри на эту живописную реку. В ней безжалостно топили людей. Когда я выхожу из замка в сумерки, мне мерещатся тела повешенных на деревьях. — Ты слишком много думаешь, — сказала Эйме. — Как можно слишком много думать? — презрительно спро

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ей хотелось надерзить Катрин, как она надерзила Карлу и Генриху, но страх, который она всегда испытывала в присутствии матери, заставил девушку прикусить язык.

— Говори, дочь моя! Говори, Маргарита; скажи мне, что счастлива слышась о браке, который я подготовила для тебя. Как ты относишься к нему?

Катрин уставилась холодными глазами на Марго, и девушке показалось, что она находится в обществе бесчеловечного и жестокого существа, угрожавшего убить ее любовь и обречь на вечные страдания. Она вспомнила, что любовник велел ей сохранять выдержку, идти на вынужденную временную ложь ради победы в будущем.

— У меня нет собственной воли, мадам, — услышала Марго свой голос. — Мое желание зависит от вашего.

Катрин громко рассмеялась. Она взяла Марго за ухо и притянула дочь к себе.

— Твоя воля зависит от моей… и от воли господина де Гиза, да?

Марго закричала от боли, но мать еще сильнее сжала ее ухо. Затем она приблизила свои губы к этому уху и зашептала то, что Марго считала известным только ей и ее любовнику. Вся грубость Катрин вышла наружу. Громкий смех матери, вульгарные слова заставили Марго вздрогнуть.

— Шлюха! Потаскуха! Что еще ты выкинешь? Ты сама соблазнила его… а не он — тебя. Ты затащила Генриха де Гиза в постель. Замужество! Ты подумала об этом! Французская принцесса, для которой я пыталась устроить один из самых выгодных браков, какие знал свет, — шлюха, вымаливающая милости у герцога де Гиза. «Генрих… возьми меня… сейчас… немедленно. Я не могу ждать. Я так хочу тебя».

Катрин засмеялась.

— Господину де Гизу, должно быть, еще не поводилось одерживать других столь легких побед.

После этих презрительных слов Катрин отбросила от себя Марго; сметливая девушка, которая убежал; бы, окажись на месте матери кто-то другой, осталась лежать там, где она упала; Катрин, горящая жаждой мести, медленно и величественно направилась к дочери.

— Встань! — закричала Катрин; Марго немедленно поднялась.

Королева-мать ударила дочь по лицу, поранив перстнями щеку Марго.

— О! — воскликнула Катрин. — Этого делать не следовало. Твой будущий муж не должен знать, что нам пришлось избить тебя за прелюбодеяния с герцогом де Гизом.

Катрин потянула Марго к себе.

— Почему, думаешь, Гиз сделал тебя своей любовницей? Потому что он любит тебя? Потому что сходит с ума по тебе, как ты — по нему? Как бы не так! Глупая потаскуха, кардинал Лоррен велел ему соблазнить принцессу Марго, чтобы ты отказалась от брака с человеком, которого выбрала я. Таков их замысел. «Генрих, я хочу тебя». «И я хочу тебя, Марго. Я хочу все, что ты можешь мне дать. Не твое похотливое тело, дурочка, но твою фамилию, титул, ведь ты не просто потаскуха, но и дочь королевского дома, самого благородного дома Франции».

— Ты лжешь, — сказала Марго. — Он любит меня… меня.