Ей хотелось надерзить Катрин, как она надерзила Карлу и Генриху, но страх, который она всегда испытывала в присутствии матери, заставил девушку прикусить язык.
— Говори, дочь моя! Говори, Маргарита; скажи мне, что счастлива слышась о браке, который я подготовила для тебя. Как ты относишься к нему?
Катрин уставилась холодными глазами на Марго, и девушке показалось, что она находится в обществе бесчеловечного и жестокого существа, угрожавшего убить ее любовь и обречь на вечные страдания. Она вспомнила, что любовник велел ей сохранять выдержку, идти на вынужденную временную ложь ради победы в будущем.
— У меня нет собственной воли, мадам, — услышала Марго свой голос. — Мое желание зависит от вашего.
Катрин громко рассмеялась. Она взяла Марго за ухо и притянула дочь к себе.
— Твоя воля зависит от моей… и от воли господина де Гиза, да?
Марго закричала от боли, но мать еще сильнее сжала ее ухо. Затем она приблизила свои губы к этому уху и зашептала то, что Марго считала известным только ей и ее любовнику. Вся грубость Катрин вышла наружу. Громкий смех матери, вульгарные слова заставили Марго вздрогнуть.
— Шлюха! Потаскуха! Что еще ты выкинешь? Ты сама соблазнила его… а не он — тебя. Ты затащила Генриха де Гиза в постель. Замужество! Ты подумала об этом! Французская принцесса, для которой я пыталась устроить один из самых выгодных браков, какие знал свет, — шлюха, вымаливающая милости у герцога де Гиза. «Генрих… возьми меня… сейчас… немедленно. Я не могу ждать. Я так хочу тебя».
Катрин засмеялась.
— Господину де Гизу, должно быть, еще не поводилось одерживать других столь легких побед.
После этих презрительных слов Катрин отбросила от себя Марго; сметливая девушка, которая убежал; бы, окажись на месте матери кто-то другой, осталась лежать там, где она упала; Катрин, горящая жаждой мести, медленно и величественно направилась к дочери.
— Встань! — закричала Катрин; Марго немедленно поднялась.
Королева-мать ударила дочь по лицу, поранив перстнями щеку Марго.
— О! — воскликнула Катрин. — Этого делать не следовало. Твой будущий муж не должен знать, что нам пришлось избить тебя за прелюбодеяния с герцогом де Гизом.
Катрин потянула Марго к себе.
— Почему, думаешь, Гиз сделал тебя своей любовницей? Потому что он любит тебя? Потому что сходит с ума по тебе, как ты — по нему? Как бы не так! Глупая потаскуха, кардинал Лоррен велел ему соблазнить принцессу Марго, чтобы ты отказалась от брака с человеком, которого выбрала я. Таков их замысел. «Генрих, я хочу тебя». «И я хочу тебя, Марго. Я хочу все, что ты можешь мне дать. Не твое похотливое тело, дурочка, но твою фамилию, титул, ведь ты не просто потаскуха, но и дочь королевского дома, самого благородного дома Франции».
— Ты лжешь, — сказала Марго. — Он любит меня… меня.






