ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Исторический роман-трилогия («Мадам Змея», «Отравительница», «Королева-распутница») — один из самих интересных среди принадлежащих перу замечательной английской писательницы Викторин Хольт, и его ж... Отравительница Виктория Холт ГЛАВА ПЕРВАЯ Маленькая девочка стояла на коленях на диване перед окном в своих покоях в замке Плесси-ле-Тур; она печально смотрела на залитый солнечным светом двор. Она ненавидела этот замок, казавшийся ей мрачным и безрадостным. — Я — пленница, — произнесла она вслух. Женщина, поглощенная вышиванием, лишь причмокнула в ответ; она сидела спиной к окну и девочке, чтобы солнечные лучи падали на вышивку. Она не хотела вступать в спор с Жанной; двенадцатилетний ребенок обладал столь хорошо подвешенным язычком, что даже ее репетитор воздерживался от словесных баталий с маленькой говоруньей; умная и находчивая Жанна всегда выходила из них победительницей. Что касается мадам де Силли, бейлифа Кана и наставницы Жанны, то она знала, что не в силах соревноваться с девочкой в красноречии. — Я слышу иногда по ночам, — продолжила Жанна, — как воет ветер в лесу. Я думаю, это стонут души тех, кто умер в мучениях, не успев помириться с Господом. Ты согласна со мной, Эйме? — Ерунда! — воскликнула Эйме де Силли. — Ты сама только что сказала, что это воет ветер. — Мы находимся в тюрьме, Эйме. Неужели ты этого не чувствуешь? Этот замок был свидетелем многих страданий, я не могу быть здесь счастливой. Вспомни о пленниках моего предка, о железных клетках, в которых он держал их… столь тесных, что узники не могли двигаться; они оставались там долгие годы. Подумай о мучениках, подвергавшихся пыткам в этом мрачном и ужасном месте. Посмотри на эту живописную реку. В ней безжалостно топили людей. Когда я выхожу из замка в сумерки, мне мерещатся тела повешенных на деревьях. — Ты слишком много думаешь, — сказала Эйме. — Как можно слишком много думать? — презрительно спро

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты глупа. Месье де Гиз не из тех мужчин, что способны отказать женщине, которая просит так настойчиво.

— Ты лжешь…

Катрин схватила Марго за рукав ее платья и подтащила к дивану. Толкнув дочь на него, она склонилась над девушкой.

— Ты могла бы изобразить на лице страх. Ты осмеливаешься говорить мне, твоей матери, что я лгу! Ты смеешь защищать месье де Гиза! Ты посмела стать любовницей человека, который угрожает твоему брату, королю, и всей нашей семье!

Это был тот редкий случай, когда Катрин потеряла выдержку. Ей казалось, что она слышит слова Марго: «Генрих, я хочу тебя», а также страстный ответ Генриха де Гиза. Но перед глазами у нее стояла не эта пара, а другой Генрих, когда-то давно обожавший свою любовницу, но не жену.

Поддавшись внезапной ярости, Катрин сорвала одежду с Марго и безжалостно избила ее.

— На сей раз я не трону твоего лица! — закричала она. — Король Португалии не должен знать, что наша дочь — шлюха. Следы экзекуции увидит разве что господин де Гиз.

Марго лежала, тяжело дыша, мать взяла трость с ручкой, украшенной драгоценными камнями, которую брал с собой Карл, отправляясь на садомазохистские оргии. Палка не один раз опустилась на тело Марго; все это время Катрин казалось, что она подсматривает за любовниками через отверстие в полу дворца Сент-Жермен. Она избивала сейчас не Марго, а Диану де Пуатье.

Постепенно ее ярость иссякла. Катрин подумала о том, что ее редко охватывали такие эмоции. Однако она не сумела сдержать их. Марго пробудила слишком много воспоминаний. Глупо сравнивать Генриха де Гиза с Генрихом Валуа только потому, что они — тезки.

Марго безвольно лежала на диване; Катрин смотрела на ее избитое тело.

— Уходи прочь, — сказала Катрин. — Надень платье. Позже я поговорю с тобой о встрече короля Португалии.

Пока Марго омывала свои раны, боясь, что следы избиения испортят ее совершенное тело, Катрин упрекала себя за несдержанность. Она знала, что повела себя безрассудно. Сегодняшний день был слишком насыщен опасностями, чтобы придавать значение прошлым обидам и унижениям.

Марго готовилась к встрече с будущим женихом. Ей сшили новое платье из позолоченной материи. Глаза девочки были такими же жесткими и сверкающими, как ее бриллианты. Она говорила себе: «Я никогда не выйду за него. Я стану женой Генриха. Мы найдем выход».

Ранее в этот день она виделась с Генрихом де Гизом. Он постоянно проводил время в обществе принцессы Клевской, будучи гораздо благоразумнее Марго. Он знал о разговоре, состоявшемся между Катрин и ее дочерью, умолял Марго сохранять спокойствие и осторожность. Именно ради Генриха девушка проявила кротость и сделала вид, будто готова подчиниться матери.

Она сказала Генриху:

— Я должна увидеть тебя позже.