ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Исторический роман-трилогия («Мадам Змея», «Отравительница», «Королева-распутница») — один из самих интересных среди принадлежащих перу замечательной английской писательницы Викторин Хольт, и его ж... Отравительница Виктория Холт ГЛАВА ПЕРВАЯ Маленькая девочка стояла на коленях на диване перед окном в своих покоях в замке Плесси-ле-Тур; она печально смотрела на залитый солнечным светом двор. Она ненавидела этот замок, казавшийся ей мрачным и безрадостным. — Я — пленница, — произнесла она вслух. Женщина, поглощенная вышиванием, лишь причмокнула в ответ; она сидела спиной к окну и девочке, чтобы солнечные лучи падали на вышивку. Она не хотела вступать в спор с Жанной; двенадцатилетний ребенок обладал столь хорошо подвешенным язычком, что даже ее репетитор воздерживался от словесных баталий с маленькой говоруньей; умная и находчивая Жанна всегда выходила из них победительницей. Что касается мадам де Силли, бейлифа Кана и наставницы Жанны, то она знала, что не в силах соревноваться с девочкой в красноречии. — Я слышу иногда по ночам, — продолжила Жанна, — как воет ветер в лесу. Я думаю, это стонут души тех, кто умер в мучениях, не успев помириться с Господом. Ты согласна со мной, Эйме? — Ерунда! — воскликнула Эйме де Силли. — Ты сама только что сказала, что это воет ветер. — Мы находимся в тюрьме, Эйме. Неужели ты этого не чувствуешь? Этот замок был свидетелем многих страданий, я не могу быть здесь счастливой. Вспомни о пленниках моего предка, о железных клетках, в которых он держал их… столь тесных, что узники не могли двигаться; они оставались там долгие годы. Подумай о мучениках, подвергавшихся пыткам в этом мрачном и ужасном месте. Посмотри на эту живописную реку. В ней безжалостно топили людей. Когда я выхожу из замка в сумерки, мне мерещатся тела повешенных на деревьях. — Ты слишком много думаешь, — сказала Эйме. — Как можно слишком много думать? — презрительно спро

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она приехала из Савоя, эта Жаклин д'Энтремонт; богатая вдова долгие годы была страстной поклонницей Колиньи. Как и многие гугенотки, она видела в нем героя; она призналась Жанне, что с восхищением следила за его ратными подвигами, и ее желание служить ему усиливалось с каждым днем. Услышав о смерти его жены, она решила утешить Колиньи и отправилась в Ла Рошель вопреки воле родных и герцога Савойского. Здесь она лично познакомилась с адмиралом; ее любовь к нему была так сильна, что скоро он уже не мог оставаться равнодушным к ее чувству и ответил на него.

— Да благословит Господь их обоих, — молилась Жанна.

Она сама старела; ей уже перевалило за сорок. Она была достаточно умна, чтобы не завидовать счастью ее друга.

Как приятно было в последующие недели видеть радость двух этих людей и разделять ее. Жанна подружилась с Жаклин так же быстро, как когда-то со своей невесткой, принцессой Элеонорой Конде.

Затем пришло письмо из Франции.

Оно было написано женщиной, изображавшей из себя несчастную мать, беспокоющуюся о благе страны. Теперь, когда эта измученная земля обрела мир, Катрин нуждалась в таком выдающемся человеке, как Колиньи. Он должен помочь ей и ее сыну в управлении Францией. Адмиралу следует как можно скорее прибыть в Блуа, потому что Катрин жаждет укрепить хрупкое спокойствие. Королева-мать добилась отзыва испанского посланника Альвы на его родину, так что лидер гугенотов избежит неловкой встречи с эмиссаром Филиппа Испанского. Неужели Колиньи не придет на помощь несчастной слабой женщине? Не даст ей совет, в котором она нуждается и который приведет к длительному миру в этой стране?

Колиньи испытал радостное возбуждение, прочитав письмо. Приглашение ко двору после десяти лет фактического изгнания! Как много он сделал бы, если бы король и королева-мать прислушались к его мнению! Он начал мечтать о войне против Филиппа Испанского, о расширении французского королевства.

Когда он поделился содержанием письма с Жанной и Жаклин, женщины испугались. Жанна вспомнила о давнишнем вызове Антуана ко двору.

— Это ловушка! — заявила она. — Неужели вы не чувствуете неискренность королевы-матери?

— Мой дорогой муж, прошу тебя, будь осторожен, — сказала Жаклин. — Не угоди в западню. Тебя хотят убить. Помни о заговоре, который был вовремя раскрыт… о намерениях отравить тебя в военном лагере.

— Моя дорогая жена, моя дорогая подруга и госпожа, я не могу упустить такой шанс.

— Шанс для ваших врагов убить вас? — спросила Жанна.

— Шанс защитить дело гугенотов перед правителями страны. Шанс осуществить Реформацию во Франции. Это веление Небес. Я должен поехать ко двору.

В конце концов они поняли, что отговаривать его бесполезно; счастье молодой супруги омрачилось недобрыми предчувствиями.