ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Исторический роман-трилогия («Мадам Змея», «Отравительница», «Королева-распутница») — один из самих интересных среди принадлежащих перу замечательной английской писательницы Викторин Хольт, и его ж... Отравительница Виктория Холт ГЛАВА ПЕРВАЯ Маленькая девочка стояла на коленях на диване перед окном в своих покоях в замке Плесси-ле-Тур; она печально смотрела на залитый солнечным светом двор. Она ненавидела этот замок, казавшийся ей мрачным и безрадостным. — Я — пленница, — произнесла она вслух. Женщина, поглощенная вышиванием, лишь причмокнула в ответ; она сидела спиной к окну и девочке, чтобы солнечные лучи падали на вышивку. Она не хотела вступать в спор с Жанной; двенадцатилетний ребенок обладал столь хорошо подвешенным язычком, что даже ее репетитор воздерживался от словесных баталий с маленькой говоруньей; умная и находчивая Жанна всегда выходила из них победительницей. Что касается мадам де Силли, бейлифа Кана и наставницы Жанны, то она знала, что не в силах соревноваться с девочкой в красноречии. — Я слышу иногда по ночам, — продолжила Жанна, — как воет ветер в лесу. Я думаю, это стонут души тех, кто умер в мучениях, не успев помириться с Господом. Ты согласна со мной, Эйме? — Ерунда! — воскликнула Эйме де Силли. — Ты сама только что сказала, что это воет ветер. — Мы находимся в тюрьме, Эйме. Неужели ты этого не чувствуешь? Этот замок был свидетелем многих страданий, я не могу быть здесь счастливой. Вспомни о пленниках моего предка, о железных клетках, в которых он держал их… столь тесных, что узники не могли двигаться; они оставались там долгие годы. Подумай о мучениках, подвергавшихся пыткам в этом мрачном и ужасном месте. Посмотри на эту живописную реку. В ней безжалостно топили людей. Когда я выхожу из замка в сумерки, мне мерещатся тела повешенных на деревьях. — Ты слишком много думаешь, — сказала Эйме. — Как можно слишком много думать? — презрительно спро

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Походившая на фарс попытка заключения брака между Элизабет Английской и Карлом была завершена, но Катрин не отказывалась окончательно от идеи союза с Англией. Она сделает другого ее сына претендентом на руку королевы-девственницы; поскольку удовлетворительное соглашение относительно Карла и Элизабет Английской не было заключено, он получит Элизабет Австрийскую.

Карл рассматривал портреты своей будущей невесты; ему нравилась ее бледность, кроткое выражение лица.

— Думаю, такая женщина не доставит мне повода для волнений, — сказал он.

Катрин тоже могла не беспокоиться из-за этого брака. Становилось ясно, что Карл не способен произвести на свет здорового ребенка. Эта женитьба и сопутствующие ей обязанности не продлят жизни истеричного, неуравновешенного Карла; поэтому в туманный ноябрьский день 1570 года Карл Девятый Французский женился на Элизабет Австрийской.

В Ла Рошель состоялась другая, весьма романтическая свадьба. Жанна Наваррская, готовясь к церемонии, с дружеской завистью думала о свеем дорогом соратнике Гаспаре Колиньи; она молилась, прося Господа даровать ему счастье, которое он заслуживал. Она была уверена, что это произойдет. Он создан для подобного счастья. Его первый брак был идеальным. Жена боготворила его; Колиньи принадлежал к той категории мужчин, о которых мечтают женщины, подобные Жанне.

Он тяжело переживал смерть жены, но его жизнь была насыщенной, полной; Жанна знала, что в ней присутствует более важное, чем жена, семья и личное благополучие; речь шла о чести, долгой, изнуряющей борьбе за дело, в которое он верил вместе с Жанной — за единственную истинную религию французов.

По традициям гугенотов, это была скромная свадьба. Как великолепен и благороден был жених в своей зрелости и мужественной красоте, которой мог обладать лишь человек праведный и достойный! Глаза Жанны заполнились слезами, когда она сравнила Колиньи с другим женихом — возможно, более красивым по светским стандартам, облаченным в богатые одежды, придворным законодателем мод Антуаном! Это было давно, но она всегда помнила его.

Рядом с ней стоял ее интересный темноволосый сын с живыми черными глазами, прикованными к одной из женщин, находившихся в церкви; его мысли были неподобающими для такого момента. Улыбка искривила полные чувственные губы молодого человека. Жанна попыталась видеть в нем не праздного повесу и сладострастника, а мужественного воина, ее сына, поклявшегося служить делу гугенотов, как его учили мать и великий Гаспар де Колиньи.

Невеста была молодой красивой вдовой, серьезной и набожной; она была готова положить к ногам адмирала преданность, которую он получал от первой жены и пробуждал во многих людях.