С ними исчезли все звуки, и Томас остался стоять в озерце неровного света, в могильном одиночестве.
Ему захотелось окликнуть их, позвать кого-нибудь обратно — якобы для того, чтобы подержать фонарь. Однако полученный им приказ был недвусмысленным. Никто не должен узнать о его подлинном поручении. Большинство решит, что человек Лиса прибыл положить конец слухам о том, что ее тело будто бы увезли и что она родилась заново в своем родном Норфолке, где в каждую годовщину ее смерти ровно в полночь белый заяц бежит по полям от церкви. Пусть верят, во что хотят. Никто никогда не додумается до правды. Ибо Томас Лоули здесь не для того, чтобы удостовериться в том, что находится в могиле. Он должен удостовериться в том, чего там нет.
Больше откладывать нельзя. Поставив два фонаря на краю круглой ямы, Томас с трудом спустился в нее. Он ожидал, что придется приложить силу, но, когда плоский конец палки оказался под крышкой, та оторвалась совсем легко, словно не была прибита как следует. Томас повторил это еще в двух местах, каждый раз почти не нажимая, — и крышка поднялась. Засунув пальцы в щель, он быстро пробормотал «Аvе», а потом начал дышать медленно и ровно, стараясь наполнить свое тело и ум спокойствием, как его обучили. В последнее время Томасу приходилось делать немало отвратительных вещей. Однако все они совершались в служении Богу и в повиновении вышестоящим, толковавшим волю Господа. И это задание, каким бы оно ни было неприятным, станет еще одним таким делом, еще одной бусиной, нанизанной на четки его спасения.
Томас снял крышку, отставил ее в сторону. Его ноздри приготовились вдохнуть волну гниения. Однако он не ощутил совершенно никакого запаха, если не считать… Да, что-то все-таки было, но больше похожее на простую затхлость. А еще — нечто сладкое, почти медовое. Этот запах длился всего мгновение и исчез, словно кто-то поднес цветок к его лицу, а потом отнял. Она пролежала в этом гробу девятнадцать лет. Черви, которых он видел в мертвой руке другой королевы, здесь давным-давно закончили пиршество.
Мертвая рука королевы. Томас застыл на месте. Его ровное дыхание, сладкий аромат, улетевший прочь, мерцание фонарей — все это усыпляло его. Однако образ руки снова пробудил бдительность Божьего слуги. Он должен исполнить свой долг. Ему необходимо найти то, что должно находиться здесь, — и, когда это будет найдено, он доложит о содеянном и вернется в свое теплое жилье. И нынешняя ночь поблекнет, превратившись в еще одно неприятное задание, выполненное ради вящей славы Божьей. Его господину придется искать другой способ принуждения. Его господин хорошо умеет это делать.
Череп лежал в нижней части ящика рядом с обутыми в туфельки ногами.






