Прорыть подкоп под забором, протащить по нему оружие и снаряжение, при этом имея лишь слабую надежду не быть замеченным или не подорваться на мине; затем очень осторожно пробираться по минному полю лишь для того, чтобы достичь следующего забора, потом перелазить через него или под ним, потом пробираться через лагерь Эрнандеса по направлению к внутреннему поместью — это и был очевидный ответ на вопрос, который сразу же приходил в голову.
Очевидный, но, возможно, не самый лучший.
Если удастся внушить людям Эрнандеса, что их атакуют превосходящие силы противника, это может сослужить ему хорошую службу. Правда, таким образом он рисковал потерять самого Эрнандеса; но, тем не менее, так меньше риска быть убитым самому, не добравшись до людей, которые очень его интересовали.
Дэвид Холден внимательно осмотрел дерево, на котором сидел.
Тщательно прикрывая огонек зажигалки, доставшейся ему в качестве трофея, он закурил последнюю сигарету. Деревья со всех сторон скрывали его, заметить Холдена практически не могли. Хотя эта сигарета запросто могла оказаться последней в его жизни…
Они находились в четверти мили от дороги, в каменистой местности; луна заливала ярким светом вершину близлежащей горы. Рози поправила ремень вещмешка, в котором она несла «Магнум» 44-го калибра и запасные обоймы к нему. Рози твердо решила: либо она передаст содержимое вещмешка Дэвиду Холдену, либо погибнет.
Все они были в масках, решив, что лучше, если члены группы поддержки, — их было шестеро, все студенты-израильтяне из местного университета, — не увидят их лица. Все шестеро должны были участвовать в операции лишь в качестве вспомогательной группы; их набрал специально для этой цели израильский агент, и ни один из них не знал в лицо членов основного отряда. Оттого, что ее лицо было скрыто под черной повязкой и такая же черная повязка стягивала ее волосы, Рози Шеперд чувствовала себя очень неуютно, почти так же неуютно, как, когда она принимала участие в операциях «Патриотов» и ей приходилось цеплять на голову черный капюшон. Конечно, сейчас был совсем другой случай, но чувство неловкости не оставляло ее.
Руководитель группы израильских коммандос быстро заговорил на иврите, девушка-израильтянка вкратце пересказывала на английском смысл его слов для Рози и Тома Эшбрука.
— Он говорит молодому человеку по имени Моше, что успех или провал всей операции полностью зависит от направления ветра. Если ветер будет дуть не в ту сторону, сегодня вечером мы не сможем выступить.
— К черту это направление ветра, — ответила ей Рози Шеперд. — Мы проведем операцию сегодня же.
Девушка ничего не ответила, но Рози увидела, как повязка поверх ее рта втянулась, затем расправилась в такт ее дыханию.






