ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наследница замка Фрайарсгейт, прекрасная Филиппа Мередит обманутая женихом, поклялась никогда больше не доверять мужчинам — и с удовольствием окунулась в невинные забавы блестящего двора Екатерины... Филиппа Бертрис Смолл Пролог Весна 1519 года — Я не могу жениться на тебе, — без обиняков объявил Джайлз Фицхью Филиппе Мередит, чей прелестный ротик в изумлении раскрылся при столь неожиданном откровении. Стоял май, и двор перебрался в Гринвич. Деревья зеленели свежей листвой, а в воздухе стоял пьянящий аромат ранних цветов. За садами королевского дворца под ярким солнцем величаво, словно колеблемая легким ветерком шелковая лента, медленно тянулась Темза, неся свои воды к морю. Самое подходящее место для романтических свиданий. Не для бесповоротного разрыва. В первое мгновение Филиппе показалось, что сердце остановилось. Перестало биться. Но нет. Она еще жива. Девушка сжала губы и попыталась осознать только что услышанное. Виски пронзила пульсирующая боль. — Ты влюбился в другую? — едва выговорила она наконец. — Нет, — коротко ответил он. — В таком случае почему?! — вскричала она. — Наши семьи всегда хотели, чтобы мы поженились, а мне уже пятнадцать. Я готова к замужеству. — Но официальной помолвки не было, — спокойно напомнил он. — Так захотела твоя матушка, дорогая. В свои девятнадцать Джайлз был высоким и широкоплечим. Как и старший брат, он унаследовал рыжеватые волосы отца и мягкие голубые глаза матери. — Зато все знают, что в один прекрасный день мы поженимся, — упрямо настаивала Филиппа, не в силах поверить, что Джайлз способен на такое бессердечие. — Но если это не другая женщина, тогда в чем же причина разлуки? — резко спросила она. Ей следовало бы рассердиться на него. О да! Очень рассердиться! — Господь, — благочестиво ответил он, крестясь. — Что?! Она, должно быть, не расслышала. И теперь была окончательно сбита с толку. И это говорит тот Джайлз Фицхью, котор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Среди играющих была и Бесси Блаунт, так что появление Филиппы не покажется чем-то необычным.

При виде девушки Бесси улыбнулась. Она вообще славилась своим добродушием, но, к сожалению, не могла похвастаться ни богатством, ни знатным происхождением, поэтому женихи избегали ее.

— Иди сюда! Посмотри, как везет Тони Дину! — окликнула она Филиппу.

— А Сесилия знает, что ты питаешь пристрастие к игре? — поддразнила Филиппа сэра Энтони Дина, жениха подруги. Тот ухмыльнулся и покачал головой.

— Но пока удача на моей стороне, ей грех жаловаться, — объявил он и, бросив кости, снова оказался в выигрыше. Его приятели разразились радостными криками. Филиппа ловко втиснулась между ними так, что оказалась рядом с сэром Уолтером.

— Играете, сэр? — спросила она с чуть заметной улыбкой.

— Иногда, — кивнул он, не отрывая жадного взгляда от ложбинки между девичьими грудками и похотливо облизывая губы.

— А вот я никогда не метала кости, — с наивным видом призналась она, чем немедленно привлекла внимание и сэра Уолтера, и нескольких стоявших поблизости джентльменов. — Это очень сложно?

— Не слишком, — заверил сэр Уолтер, довольно улыбаясь и многозначительно глядя в широко распахнутые, горящие любопытством зеленовато-карие глаза. — Если вы не против, я покажу, мистрис Мередит.

— О, прошу вас, — мило проворковала Филиппа. — Но что мне поставить? — Она потянулась к висящему на талии кошельку. — Надеюсь, мне хватит.

И Бесси, и Тони Дин пристально уставились на девушку, не понимая, почему ей взбрело в голову притвориться дурочкой, но все же промолчали, снедаемые любопытством узнать, что будет дальше.

— Но джентльменам не к лицу лишать девушек их последнего достояния, — галантно заметил сэр Уолтер. — Может, сыграем на поцелуй, мистрис Мередит?

— Меня еще никогда не целовал мужчина, — объявила Филиппа. — И разве такие дерзкие поступки не испортят мою репутацию и не очернят доброе имя?

Сэр Уолтер растерялся. Сказать девушке, что подобные пари не имеют никакого значения и на нее не станут смотреть косо, было бы наглой ложью. Но, Господи, как ему хотелось припасть к губкам этой нетронутой голубки, сжать восхитительно круглые грудки, которые она так откровенно выставила напоказ!

— Ну нет, не собираюсь уступать кости, раз уж мне привалила удача, — запротестовал Тони. — А ты, Филиппа, пока посмотри и поучись. А позже можешь попробовать, но ставка — полпенни, а не твое доброе имя.

— Да-да, — согласился сэр Уолтер. — Я все объясню, пока Тони играет.

Он обнял ее тонкую талию и очень обрадовался, когда она прижалась к нему, вместо того чтобы отстраниться.

— Прекрасно! — прикинулась простушкой Филиппа.