— Где она, маленькое ты дерьмо? Монета должна по праву перейти ко мне за все неприятности, которые ты мне причинил! — Окинув племянника яростным взглядом, он протянул широкую лапищу: — Немедленно отдай!
— Я отнес ее матери! — гневно заорал мальчишка. — Ты ничего мне не платил, с тех пор как взял в подмастерья! Матери нечем кормить остальных детей!
Мастер наградил мальчишку оплеухой и снова размахнулся, но граф перехватил его руку.
— Оставь парня в покое! Он может понадобиться, чтобы опознать священника, а в этом случае и ты что-то получишь.
— А что случилось? — догадался спросить мастер, внезапно испугавшись этого спокойного англичанина.
— Мы раскрыли заговор высоких особ, а твоего племянника обманом подговорили зажечь фейерверк, который должен был стать сигналом для убийц, — пояснил граф.
Мастер в ужасе перекрестился, бормоча молитву Божьей Матери.
— Мальчик ни в чем не повинен, — заверил его граф. — Ему просто предоставилась возможность заработать серебряную монетку, и он ею воспользовался. Никто не пострадал, поскольку заговор вовремя раскрыли. Но от мальчика требуется опознать священника перед властями. Вам обоим придется пойти со мной.
— Кто вы? — спросил мастер.
— Мое имя ничего вам не скажет, но будет достаточно и того, что я служу кардиналу Вулзи. Обещаю вознаградить вас за содействие.
Мастер согласно кивнул:
— Хорошо, мы пойдем с вами.
Даже французам было известно о великом кардинале, который, как говорили многие, был истинным правителем Англии и англичан. Поэтому мастер грубо схватил племянника за шиворот.
— Ну-ка, Жан, шевели ногами, да попробуй только соврать, дерьмо несчастное!
Граф повел их с поля, где уже все было готово к фейерверкам, в лагерь англичан, к шатру кардинала. Страж, узнавший его, пропустил всех троих без возражений. Кардинал, уже успевший отслужить мессу, вернулся в шатер и сейчас допрашивал неудачливых заговорщиков. Те, стоя на коленях, умоляюще взирали на всемогущего служителя Божьего.
— Это он! — завопил мальчик, не дожидаясь расспросов. — Тот священник, кто заплатил мне серебряную монетку, чтобы я зажег «Саламандру» раньше времени!
Кардинал знаком велел им подойти.
— Объяснитесь, Уиттон, — коротко бросил он.
— Помните, как Филиппа сказала, что сигналом к убийству станет королевская «Саламандра»? Этот парнишка — подмастерье у человека, которому предстояло сегодня поджигать фейерверки. Ему заплатили серебряную монетку, чтобы запалить «Саламандру», когда солнце окажется в зените. Фейерверки, разумеется, никто не собирался пускать раньше вечера. Эта самая «Саламандра» и должна была стать знаком. Мальчик ничего не ведал, ваша светлость. Священник уверил его, что королева захотела подшутить над сыном.






