ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наследница замка Фрайарсгейт, прекрасная Филиппа Мередит обманутая женихом, поклялась никогда больше не доверять мужчинам — и с удовольствием окунулась в невинные забавы блестящего двора Екатерины... Филиппа Бертрис Смолл Пролог Весна 1519 года — Я не могу жениться на тебе, — без обиняков объявил Джайлз Фицхью Филиппе Мередит, чей прелестный ротик в изумлении раскрылся при столь неожиданном откровении. Стоял май, и двор перебрался в Гринвич. Деревья зеленели свежей листвой, а в воздухе стоял пьянящий аромат ранних цветов. За садами королевского дворца под ярким солнцем величаво, словно колеблемая легким ветерком шелковая лента, медленно тянулась Темза, неся свои воды к морю. Самое подходящее место для романтических свиданий. Не для бесповоротного разрыва. В первое мгновение Филиппе показалось, что сердце остановилось. Перестало биться. Но нет. Она еще жива. Девушка сжала губы и попыталась осознать только что услышанное. Виски пронзила пульсирующая боль. — Ты влюбился в другую? — едва выговорила она наконец. — Нет, — коротко ответил он. — В таком случае почему?! — вскричала она. — Наши семьи всегда хотели, чтобы мы поженились, а мне уже пятнадцать. Я готова к замужеству. — Но официальной помолвки не было, — спокойно напомнил он. — Так захотела твоя матушка, дорогая. В свои девятнадцать Джайлз был высоким и широкоплечим. Как и старший брат, он унаследовал рыжеватые волосы отца и мягкие голубые глаза матери. — Зато все знают, что в один прекрасный день мы поженимся, — упрямо настаивала Филиппа, не в силах поверить, что Джайлз способен на такое бессердечие. — Но если это не другая женщина, тогда в чем же причина разлуки? — резко спросила она. Ей следовало бы рассердиться на него. О да! Очень рассердиться! — Господь, — благочестиво ответил он, крестясь. — Что?! Она, должно быть, не расслышала. И теперь была окончательно сбита с толку. И это говорит тот Джайлз Фицхью, котор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И я отошлю его к своей сестре, графине Уиттон, которая введет племянника или племянницу в высокие круги самой знатной аристократии!

Филиппа улыбнулась и с легкой грустью пробормотала:

— Поверить не могу, что мы обе замужем и ты ждешь ребенка. Наша юность и вправду осталась позади.

— Да, но ведь еще осталась Бесси, — напомнила Бэнон. — Или следует величать нашу младшую сестру «Элизабет, наследница Фрайарсгейта»?

— Кто бы мог подумать, что все так кончится? — заметила Филиппа. — Я графиня, ты наследница Оттерли, а Бесси — будущая владелица Фрайарсгейта. Она девчонка упрямая и своевольная, но ты ей ближе, чем я. И, Бэнон, тебе придется позаботиться о том, чтобы научить ее этикету и приличным манерам, иначе бог знает кто пожелает взять ее в жены! Уж конечно, не джентльмен, а мама не захочет видеть Фрайарсгейт в руках какого-то проходимца!

Это только доказывает, как мало ты знаешь и понимаешь характер Элизабет, — возразила Бэнон. — Она ни за что не позволит указывать ей, как именно управлять Фрайарсгейтом. Уж скорее сойдет в могилу девственницей. И поверь, ее манеры безупречны, просто она предпочитает их не демонстрировать. Кроме того, ей нравится все делать тебе назло и выводить из себя, поскольку она считает тебя чересчур спесивой для девушки из Камбрии. Вот последи за ней сегодня и увидишь. А теперь завяжи чертову шнуровку, как можешь, и покончим с этим. Уж я не заставлю Невилла ждать у алтаря и лишней минуты. Когда ты родишь?

— Мама говорит, в середине марта. Криспин считает, что зиму нам следует провести дома, — вздохнула Филиппа.

— А я — в конце марта или начале апреля, — сообщила сестра, прикрепляя к распущенным волосам венок из маргариток. — Означает ли это, что вы не поедете ко двору на рождественские праздники?

— Не поедем. Останемся в Брайарвуде, но я не расстраиваюсь. Мысль о том, чтобы провести несколько месяцев вместе с Криспином, наполняет меня несказанным счастьем. Когда-нибудь я вернусь ко двору. Но не теперь.

— Ты и вправду любишь его, — тихо заметила Бэнон.

— Очень, — призналась Филиппа с легкой улыбкой. — Ну, ты готова? Позвать дядюшку Томаса?

— Конечно, — кивнула Бэнон, вставая.

И лорд Кембридж пришел и с гордостью повел свою наследницу в маленькую церковь деревни Оттерберн. Местные жители, выстроившись по обе стороны дороги, махали руками и громко желали невесте счастья.

Через несколько минут священник соединил жениха и невесту узами брака. А после, на свадебном торжестве, отчим Бэнон, Лонган Хепберн, танцевал чувственный шотландский танец со своей женой, и, видя, какая любовь горит в их взорах, Филиппа невольно задалась вопросом, не появится ли на свет, несмотря на все добрые намерения матери, еще один маленький Хепберн?

Криспин, сидевший рядом, взял ее руку.