А вот Тьма, что была скрыта в его теле, начала беспокойно трепыхаться, почувствовав, как очистительный свет «Белой звезды», проникая в самые потаенные уголки души дэва, выжигает ее. И Тьма корчилась в агонии, сжимаясь и уступая место чистому Сумраку. Поднялся ветер, воздух наполнили рев и треск горящего пространства. Тело асура задымилось, а затем полыхнуло, ярко и яростно.
— Господи, будь ты проклят, как же это больно! — захохотал умирающий Ангот.
Неожиданно занявшая уже половину небосвода звезда взорвалась и разлилась по лесу волной смертоносной всеочищающей плазмы. Инквизиция завершилась. Начало Тьмы так и не состоялось в эту ночь.
35
Хрустальные врата закрылись, медленно и бесшумно. В их золотом свечении Борис вдруг различил обрывистые тени, услышал голоса. Но так в итоге и не смог разобрать, что сейчас шепчет ему Поток. Возможно, потом у него еще будет время выслушать все его песни, увидеть все его образы. Сейчас Поток открылся для другого. В последний миг, перед тем как створки Врат сомкнулись окончательно, Инквизитор, вновь принявший человеческий облик и уже стоявший по ту сторону реальности, обернулся, печально посмотрел на Хранителя, улыбнулся. Кажется, он хотел что-то сказать, но передумал, поднял руку в прощальном жесте и провалился в свет. Золотой туман за хрустальной дверью померк, дверь дрогнула, потемнела. Сквозь нее проступили контуры книжного шкафа. Одна реальность вытесняла другую, возвращаясь в свое изначальное состояние.
Неожиданно ожило радио. Сквозь треск и шипение эфира пробились слова: «…Причина сильного взрыва, уничтожившего около пяти квадратных километров лесных угодий близ поселка Тиясово, до сих пор не ясна, но, по нашим сведениям, в этом районе не было предприятий, которые…»
Борис взглянул на радио, попробовал заставить его умолкнуть. Что-то щелкнуло, и из динамика потянулась тоненькая струйка дыма. С магией пока было туго. Требовались тренировки. Впрочем, теперь у Хранителя было полно времени, чтобы отточить свое мастерство. Не дожидаясь завершения процесса трансформации реальности, Борис вышел из дома. Больше его не удивляли чудеса. В последние дни их было слишком много. Молодой человек просто устал от них. Олега нигде не было. Ему еще нужно было придумать достойное оправдание своего отсутствия на работе. Возле крыльца, глядя на встающее из-за леса солнце, стояла Дайлана. Спокойная и умиротворенная.
— Он ушел? — спросила девушка, не оборачиваясь, хотя Хранитель был уверен, что ведьма знает все.
Она чувствовала любые перемены значительно лучше Бориса.
— Ушел, — подтвердил Хранитель. — А ты с ним даже не попрощалась.
— Не люблю прощаться, — объяснила ведьма. — Говорить «прощай» — значит расставаться навсегда.






