ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Борясь с мучительными воспоминаниями детства, Эван находит способ путешествовать во времени. Это позволяет ему возвращаться в прошлое и, изменяя там события, исправлять сломанные жизни друзей и близки... Эффект бабочки Джеймс Сваллоу Глава первая Наступило лето, и сад за моим окном сверкает буйством красок. Цветы распускаются и поворачиваются лицом к солнцу. Я наблюдаю за снующими меж ними букашками, трудолюбивыми пчелами и похожими на маленьких воздушных змеев бабочками. Хорошее время для начала. Спустя столько лет пытаясь изложить все случившееся на бумаге, я вдруг понял, как непросто будет отделить то, что на самом деле произошло, оттого, что я помню или думаю, что помню. Даже сейчас, сопоставляя события, я испытываю головокружение и тошноту, словно воспоминания, спрятанные в глубинах моей памяти, отравили ее. Долгое время я не позволял себе даже думать о тех событиях, опасаясь, что они вновь обрушатся на меня. Люди шутят, что я живу по принципу «здесь и сейчас», и часто смеются над этим. Я всегда смотрю в будущее, но им никогда не узнать, что я делаю это из-за страха перед прошлым. Даже не знаю, с чего и начать. Сперва я думал, что все началось с Джейсона, но тогда это будет его история, а я и по сей день не знаю всего, что ему пришлось пережить. По правде говоря, его отец, возможно, также повинен в случившемся. Вполне вероятно, что нас, проклятых этим ужасным даром, много. Молю Бога в надежде, что я последний. Итак, эта история обо мне и о том, что я сделал. Как ни странно, лучше всего сохранилось воспоминание — и оно возвышается над движущейся водой памяти, подобно скале — о том моменте, когда я был готов отдать жизнь за последний шанс. Наверное, тогда я перешагнул какую-то черту и просто отбросил сомнения, злость и страх, обретя, наконец, уверенность. Интересно, сколько людей могут сказать о себе такое? Как много найдется тех, которые скажут, что в какой-то мом

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В нескольких шагах от него стояла Кейли, робко глядя себе под ноги и время от времени украдкой на него посматривая. Она неуверенно улыбнулась, когда он подошел ближе. Даже в детском возрасте в ней можно было разглядеть ее живую яркую личность, ранние штрихи той женщины, которую он потом полюбит.

«Знаешь, ты первый человек, который мне по-настоящему небезразличен».

Слова Кейли вернулись к нему с новой силой, и он никак не мог стряхнуть с себя это воспоминание.

«Когда мои предки развелись, они предоставили мне и Томми самим выбрать, с кем бы мы хотели жить. Я терпеть не могла своего отца, но знала, что если перееду во Флориду, то никогда больше не увижу тебя».

Маленькое сердце Эвана сжалось, когда он понял всю ответственность ее заявления. Он медленно обвел двор взглядом, вбирая в себя реальность момента, наслаждаясь возможностью еще раз побывать в детском воспоминании.

— Обычно он не такой робкий… — услышал он голос своей матери. — Эван, не будь невежливым. Поздоровайся с Кейли.

Выбора нет, решил он, не существует другого способа все исправить. Эван наклонился к Кейли, словно намереваясь поцеловать ее в щечку, но в последний момент отвернулся и злобно прошипел, не меняя выражения лица.

— Я ненавижу тебя, — сказал он с ядом в голосе. — Если ты еще хоть раз подойдешь ко мне снова, я убью и тебя, и твою семью.

Кейли дернулась, как от укуса, и лицо ее превратилось в маску ужаса.

Разрыдавшись, она бросилась прочь от Эвана прямо в руки своей матери.

Мать Кейли сердито посмотрела на него.

— Что ты ей сказал? Что случилось?

Он не обратил на нее внимания, не отрываясь глядел на плачущую на плече у матери Кейли, надеясь, что она бросит на него еще один, последний взгляд прекрасных глаз, прежде чем окончательно уйти из его жизни. У него перехватило дыхание, и он почувствовал, что сейчас расплачется.

— Прости меня, Кейли. Мне так жаль. Прощай, — еле слышно пробормотал он.

Теперь он словно сроднился с болью, и, когда первый болевой шок отпустил, Эван сразу же ощутил вкус теплой крови, стекавшей по его небритой верхней губе. Единственное, что он понял сразу, — это то, что он лежал на кровати. Он успел только схватить подушку и засунуть под нее голову, прежде чем каскад воспоминаний снова обрушился на него.

Кейли в платье девы Марианны исчезает… Кейли, посылающая ему воздушный поцелуй во дворе колледжа, пропадает… Кейли, взявшая его за руки на крыше общежития братства «Тета» растворяется… Кейли бледнеет, Кейли уходит и забывается…

На этот раз возвращение проходило по-другому: вместо вспышек, сливающихся с другими его воспоминаниями, эта перемена была словно поток пульсирующих световых образов, простейших событий, бьющих, как удар новичка, и тут же исчезающих.