ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Город пышных дворцов и храмов, благоухающих садов и искристых фонтанов, город, носящий горделивое имя «Ворота Богов», пестрый, суетный, шумный, раздираемый внутренними распрями, подтачиваемый смутн... Роман о падении Вавилона Город пышных дворцов и храмов, благоухающих садов и искристых фонтанов, город, носящий горделивое имя «Ворота Богов», пестрый, суетный, шумный, раздираемый внутренними распрями, подтачиваемый смутным предчувствием близящегося заката, но все еще величественный и надменный, твердо верящий в свою избранность, — таким предстает в романе словацкой писательницы Маргиты Фигули легендарный Бабилу — Вавилон, столица Ново-Вавилонского, или Халдейского, царства. Роман М. Фигули в живой, увлекательной форме не только знакомит нас с одной из интереснейших страниц мировой истории, с многовековой вавилонской культурой, научными достижениями, литературой и искусством, которые надолго пережили падение Вавилонского царства и явились важной составной частью древней культуры человечества, ее книга наряду с познавательной ценностью до сих пор сохраняет свое значение страстного призыва, прямо обращенного к современности. Книга создавалась в трудные времена, в период существования марионеточного профашистского словацкого государства (1939—1944 гг.), когда все прогрессивное, демократическое подвергалось преследованиям, изгонялось из жизни и литературы. Стремясь выразить всеобщее недовольство, несогласие с политикой режима, пресмыкавшегося перед Гитлером, ввергшего народ в братоубийственную войну против Советского Союза, многие словацкие писатели в этот период, обходя рогатки цензуры, прибегают в своем творчестве к языку символов и аллегорий, в которых прорывается моральное осуждение насилий, чинимых над человеком, звучит протест против войны, смерти, политического и расового террора. Характер развернутой притчи присущ и «Вавилону» Фигули. Конечно, было бы нелепой натяжк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И еще один вопрос мучил его — нужна ли была эта война? Нельзя ли было найти иной способ оградить себя от крепнущих соперников — Греции и Рима? Да так ли уж бескорыстны были его намерения? Не крылось ли за ними стремление к господству над миром? Какую справедливость принес он народам? Прав был Сурма: «Ждали тебя, словно сказочную птицу, что несет на своих крыльях свободу подневольным. А ты рабов царя Валтасара, жрецов и вельмож халдейских, сделал собственными рабами. Где же справедливость, спрашиваю я тебя, царь царей?» А что ответил на это он? Обвинил Сурму в подстрекательстве и, вместо того, чтобы задуматься над его словами и своими поступками, велел выгнать из царского дворца.

Постепенно жизнь открывала ему глаза. Кир многое хотел бы смягчить в своих начинаниях. Он хотел бы стать подлинным владыкой империи, милостивым к народу и мудрым в своих поступках.

На городских воротах он приказал укрепить глиняные доски с надписями на персидском и халдейском языках, возвещавшие вавилонянам о том, что царь желает сыскать любовь своих подданных, в награду за повиновение им будут возвращены права и имущество.

Люди хлынули к воротам. Грамотеи вслух читали остальным о намерениях нового властелина.

Люди еще толпились перед досками, когда в направлении Царского Города бешеным галопом промчался персидский всадник. Он влетел на казарменный двор царской цитадели и потребовал немедля провести его прямо в тронный зал, к Киру.

Он прискакал с вестями из Экбатаны. Воспользовавшись тем, что Кир занят делами в Вавилоне, на восточные рубежи исконной Персии напали массагеты, к которым присоединилось племя скифов. Сын Кира, наследный царевич Камбиз, выступил против них с войском, оставленным для защиты Персии, но просит о помощи.

У Кира помутилось в голове. Утомленный затянувшейся войной, он мечтал об отдыхе. Увы, к его тяжким государственным заботам прибавляются новые — опасения за восточные рубежи. Колесо фортуны продолжало вертеться, персам не удалось остановить его ценою победы над Вечным Городом, над Бабилу — Воротами Богов.

Воинственная царица массагетов, мудрая правительница Томирис, выбрала удачный момент для нападения на великую Персию. Напрасно Кир слал ей дары, расточал восторженные похвалы ее красоте, напрасно просил руки. Коварная игра отомстила за себя, царица Томирис ответила войной.

Не оставалось ничего иного, как направить в сражение на востоке часть войска, находившегося в Вавилонии, и Кир без промедления приказал Гобрию собрать под стенами Вавилона несколько полков.

Вместе с ними должны были уйти в Персию и тысячи пленных.