ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В канун наступления нового тысячелетия на скачках гибнет жокей Мартин Стакли. Это переворачивает размеренную жизнь его друга, стеклодува Джерарда Логана, с ног на голову. Логану приходится спасатьс... Осколки Дик Фрэнсис Глава 1 В тот день Мартин Стакли погиб, упав вместе с лошадью в стипль-чезе. Было тридцать первое декабря, канун двухтысячного года. Холодное зимнее утро. Мир на пороге будущего. Незадолго до полудня Мартин сел за руль своего «БМВ» и отправился на работу. По дороге он заехал в пару деревень, разбросанных по Котсволдским холмам, и захватил с собой трех пассажиров. Никакие предчувствия его не терзали. Мартин был знаменитый жокей, он обладал мужественным сердцем и непоколебимой уверенностью в себе. К тому времени, как Мартин добрался до моего дома, стоящего на склоне холма над растянувшимся вдоль шоссе поселком Бродвей, столь любимым туристами, в просторном салоне его машины уже плавали густые клубы дыма сигар «Монтекристо» номер 2. Он много курил, чтобы поменьше есть. В свои тридцать четыре Мартину приходилось жестко ограничивать себя в еде, часами потеть в сауне, но все равно он постепенно проигрывал войну с собственным обменом веществ и лишним весом. Гены наделили Мартина довольно-таки атлетическим сложением, а от мамы-итальянки ему вдобавок передалось умение готовить, любовь к хорошей кухне и жизнерадостный нрав. Мартин непрерывно ссорился с Бомбошкой, своей состоятельной, пухленькой и болтливой супругой. Своих четырех малолетних отпрысков Мартин по большей части игнорировал. Временами он озадаченно хмурился, глядя на них, словно бы не понимал, кто это такие. Благодаря своему мастерству, отваге и умению устанавливать контакт с лошадьми Мартин выигрывал скачки не реже, чем раньше. И в тот день по дороге в Челтнем он спокойно и уверенно обсуждал шансы своих лошадей. Сегодня ему предстояло участвовать в двух коротких барьерных скачках и одном стипль-чез

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Теперь я полагаю, что кассета с ожерельем была у нее почти с самого начала. А если кассета у Розы, значит, она знает, что кассета не у меня. «А еще она знает, что я могу воспроизвести его», – подумал я.

– А вторая? – в голосе Кэтрин звучала мольба. – Та, что похищена из лаборатории?

– Ну да, – я был настроен легкомысленно. – Я могу догадываться. Пошли спать.

Утром я проснулся первым и некоторое время лежал, слушая ровное, почти беззвучное дыхание Кэтрин. Сейчас мне казалось, что ничего лучше и быть не может… Но что будет лет через десять? Не изменюсь ли я? Не изменится ли она? Но тут Кэтрин пошевелилась, открыла глаза, улыбнулась – и мне сделалось все равно, что будет через десять лет. Жить надо здесь и сейчас. Существует только настоящее, оно есть, оно меняется с минуты на минуту. И только настоящее и имеет значение.

– О чем ты думаешь? – спросила она.

– Наверно, о том же, о чем и ты.

Она снова улыбнулась и спросила, можем ли мы провести эту субботу вместе – у нее выходной. Я вздохнул с облегчением и предложил ей новое уютное кресло в «Стекле Логана». А Кэтрин предложила подвезти меня туда на мотоцикле.

Гикори снова пришел на работу раньше меня и снова трудился над изготовлением идеальной яхты. Он дружески приветствовал меня, чего не бывало уже давненько, и осторожно спросил, не мог бы я помочь, потому что сам он никак не справится.

Я с неподдельным удовольствием разделся, оставшись в одной рабочей майке, и принялся помогать Гикори, набирая стеклянную массу из резервуара и подогревая стекло, когда Гикори это было надо. Работая, Гикори, как обычно, комментировал все свои действия, чтобы Кэтрин могла понять, что к чему, и немножко заигрывал с Кэтрин. Не часто мне случалось начинать день так весело.

На этот раз Гикори не забыл поставить готовую яхту в отжигательную печь. Кэтрин не скупилась на похвалы. Гикори принимал их, пожалуй, чересчур самодовольно, но нельзя не признать, что он действительно сделал значительный шаг вперед.

Пришел Айриш, заварил чай. Памела Джейн прибралась и заново наполнила сосуды с растертыми в порошок красками, которые должны были понадобиться нам сегодня. А дальше все шло как обычно до самого полудня.

Вскоре после того, как наступил полдень, в магазине начали появляться гости. Первыми прибыли Бомбошка с ребятами – Дэниэлом и Виктором, которые на время отвлеклись от компьютеров в пользу стеклодувного ремесла.

Вскоре впорхнула Мэриголд: похлопала ресницами, нежно улыбнулась Гикори, едва не придушила Дэниэла ярко-розовым платьем с золотыми оборками, похожим на рассветное облачко, и на весь магазин сообщила Бомбошке, что «дорогой Трабби» вот-вот прибудет.

«Дорогой Трабби» – то бишь Кеннет Трабшоу – побарахтался в ярко-розовых объятиях и всплыл со следами помады на щеке.