Мы отправились на ее мотоцикле в какую-то сельскую гостиницу, поужинали и переночевали там, так что Номер Четвертый никак не мог меня выследить. Перед тем как поцеловать моего ненаглядного констебля, я сказал, что завтра им не помешало бы захватить с собой наручники.
– Пол с ними не расстается, – ответила Кэтрин.
Наутро она спросила:
– Все эти прогулки по Бродвею – это из-за тех кассет?
– Вроде того, – кивнул я. О том, что это вопрос жизни и смерти, я говорить не стал. Как-то язык не повернулся.
Тем не менее я все же разбудил Тома Пиджина. Том разбудил своих собак, и все (включая Тома) заворчали, что сегодня воскресенье, выходной…
Я позвонил Джиму. Он сказал, что сегодня может хоть весь день быть в моем распоряжении. Тем более, жена идет в церковь.
Уортингтон сказал, что он уже на ногах, и поинтересовался, заметил ли я, что воскресенья обычно сулят неприятности некоему Джерарду Логану.
– Хм… Какие планы у Мэриголд на сегодня?
– У меня выходной, если вы об этом. Ну, куда и когда вы меня сегодня потащите? А главное, зачем?
Я немного поколебался насчет последнего вопроса, но наконец ответил:
– В вестибюль «Дракона Вичвуда», и чем раньше, тем лучше. Затем, что я боюсь.
– Да ну? – Уортингтон гулко расхохотался. – Вы там будете один, в этой вашей мастерской? Ладно, сейчас приеду.
– Ну, я вообще-то буду не совсем один. Скорее всего, Кэтрин и ее напарник будут поблизости, а в мастерской будет Памела Джейн. Я ее беру помогать.
– Девушка? А отчего не этот толковый малый – как его? А, Гикори!
– Оттого, что Памела Джейн не заводит споров.
На этот раз Уортингтон басисто хмыкнул:
– Ладно, еду.
Я позвонил еще в одно место – домой к Лоусон-Янгу, извинившись за то, что бужу его в полдевятого.
– Время не имеет значения, – зевнул он, – главное, чтобы новости были хорошие.
– Смотря по обстоятельствам, – сказал я и сообщил ему то, о чем он и так должен был догадываться.
– Вы молодец, – сказал профессор.
– Это еще далеко не все.
– Я в курсе. – Мне даже по телефону было слышно, что он улыбнулся. – Ну, увидимся.
Кэтрин отвезла меня на своем мотоцикле в «Стекло Логана». У дверей магазина произошла такая нежная сцена прощания, что местным сплетникам должно было хватить разговоров на неделю. Я отпер дверь – я нарочно пришел первым, раньше Памелы Джейн, – и еще раз перечитал заметки, сделанные мною в прошлый раз, когда я изготовлял лошадь, встающую на дыбы. Все подобные записи хранились у меня под замком, в шкафу.
На то, чтобы сделать эту лошадь, понадобится около часа – на весь приз, вместе с основанием и шаром. При высоте чуть меньше полуметра приз будет весить килограммов двадцать: стекло само по себе довольно тяжелое, а тут еще и золото.






