ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В канун наступления нового тысячелетия на скачках гибнет жокей Мартин Стакли. Это переворачивает размеренную жизнь его друга, стеклодува Джерарда Логана, с ног на голову. Логану приходится спасатьс... Осколки Дик Фрэнсис Глава 1 В тот день Мартин Стакли погиб, упав вместе с лошадью в стипль-чезе. Было тридцать первое декабря, канун двухтысячного года. Холодное зимнее утро. Мир на пороге будущего. Незадолго до полудня Мартин сел за руль своего «БМВ» и отправился на работу. По дороге он заехал в пару деревень, разбросанных по Котсволдским холмам, и захватил с собой трех пассажиров. Никакие предчувствия его не терзали. Мартин был знаменитый жокей, он обладал мужественным сердцем и непоколебимой уверенностью в себе. К тому времени, как Мартин добрался до моего дома, стоящего на склоне холма над растянувшимся вдоль шоссе поселком Бродвей, столь любимым туристами, в просторном салоне его машины уже плавали густые клубы дыма сигар «Монтекристо» номер 2. Он много курил, чтобы поменьше есть. В свои тридцать четыре Мартину приходилось жестко ограничивать себя в еде, часами потеть в сауне, но все равно он постепенно проигрывал войну с собственным обменом веществ и лишним весом. Гены наделили Мартина довольно-таки атлетическим сложением, а от мамы-итальянки ему вдобавок передалось умение готовить, любовь к хорошей кухне и жизнерадостный нрав. Мартин непрерывно ссорился с Бомбошкой, своей состоятельной, пухленькой и болтливой супругой. Своих четырех малолетних отпрысков Мартин по большей части игнорировал. Временами он озадаченно хмурился, глядя на них, словно бы не понимал, кто это такие. Благодаря своему мастерству, отваге и умению устанавливать контакт с лошадьми Мартин выигрывал скачки не реже, чем раньше. И в тот день по дороге в Челтнем он спокойно и уверенно обсуждал шансы своих лошадей. Сегодня ему предстояло участвовать в двух коротких барьерных скачках и одном стипль-чез

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Не знаю, – кивнул я, – но, кажется, я знаю человека, который это знает.

Все уставились на меня. Адам Форс, Лоусон-Янг, полисмен и даже Гикори. Все застыли в ожидании.

Посреди этой немой сцены вплыла Мэриголд в изумрудном шелку с золотыми кистями, отодвинув юного констебля, который пытался преградить ей путь. Следом за ней, точно хвост за воздушным змеем, тянулись Бомбошка, Виктор, Дэниэл и прочие дети.

Мэриголд осведомилась было, как поживает ее приз, но осеклась на полуслове, увидев накрытое одеялом тело на полу и толпу полицейских, ползающих вокруг него на четвереньках. Бомбошка, сообразив, что это зрелище отнюдь не для детских глаз, быстренько развернула своих отпрысков и увела их прочь, так что в магазине остались лишь Мэриголд и Виктор. Оба точно окаменели.

– Джерард, дорогой, – воскликнула Мэриголд, – что происходит? И где Уортингтон?

– Мэриголд, дорогая моя, – устало ответил я, – произошло несчастье. Пожалуйста, зайдите в гостиницу напротив и подождите меня там.

Она, казалось, не слышала и не могла отвести глаз от одеяла.

– Где Уортингтон? – Ее голос постепенно повышался. – Уортингтон где?! Господи!

Я обнял ее.

– Мэриголд, с ним все в порядке. Честное слово. Это не Уортингтон.

Она повисла у меня на плече и разрыдалась. Виктор обернулся ко мне и спросил почти шепотом:

– Это уже не игра, да?

Ответ был очевиден. Через минуту молодой констебль уже вел их в «Дракон Вичвуда».

Когда они удалились, Лоусон-Янг нарушил молчание:

– Ну, так и кто же этот Номер Четвертый?

– Кто-кто? – переспросил Шепед. – О чем вы говорите?

– На Джерарда напали четверо людей в черных масках, – пояснил профессор. – Прямо здесь, на улице перед магазином. Трое из них были Роза Пэйн, ее отец Эдди Пэйн и Норман Оспри. Сегодня утром Джерард сообщил мне, что вычислил четвертого. Итак, – спросил он, обернувшись ко мне, – кто же это был и где наши данные?

– Я думаю, что у Номера Четвертого кассеты нет, – ответил я.

– Как?! – воскликнул профессор. Он поник и ссутулился. Он так рассчитывал на меня – и теперь решил, что я всего лишь завел его в очередной тупик.

Я тут же развеял его заблуждение:

– Четвертый из нападавших был всего лишь наемным помощником и вряд ли даже знал, что именно они хотят добыть.

Однако он знал, как причинить мне наибольший вред. Сломать мне запястья.

– Однако он умеет обращаться и с бейсбольной битой, и с усыпляющим газом.

– Но кто же это, бога ради?

Профессор с трудом сдерживал нетерпение. Полицейский офицер тоже. Однако произнести это вслух было не так-то просто. И все-таки…

– Гикори, кто был этот четвертый? – спросил я.

Гикори, который все еще стоял на коленях, прижимая к уху повязку, поднял голову.

– А почему вы спрашиваете у меня?

– Вы держали меня за руку…

– Это был не я!

– Боюсь, что именно вы, – возразил я.