ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто следит за тобой?Кто преследует тебя?Кто, скрытый во тьме и неизвестности, посылает тебе полные угроз письма — и, похоже, знает о тебе больше, чем близкая подруга или возлюбленный? Ты будешь подозр... На грани Никки Френч «Beneath the Skin» 2000, перевод У. Сапциной Летом их тела ловят зной. Жара просачивается сквозь поры обнаженной плоти, слепящий свет проникает во тьму, и я представляю, как он кругами расходится внутри, будоражит их. Темная сияющая влага под кожей. Они снимают одежду, плотные, глухие слои ткани, которые носили зимой, и позволяют солнцу касаться их рук и затылка. Лучи стекают между грудей, и они запрокидывают головы, подставляя солнцу лица. Они жмурятся и открывают накрашенные и ненакрашенные рты. Зной пульсирует на тротуарах, по которым они шагают, показывая голые ноги; легкие юбки трепещут в такт шагам. Женщины. Летом я наблюдаю за ними, вдыхаю их запах и запоминаю их. Они поглядывают на свои отражения в витринах, втягивают животы, распрямляют плечи, а я смотрю на них. Я наблюдаю, как они разглядывают себя. Вижу их, когда они уверены, что их никто не видит. Рыжая в апельсиновом сарафане. Лямка на плече перекручена. Мелкие веснушки на носу, крупная — на ключице. Лифчик отсутствует. При ходьбе помахивает бледными нежными руками, соски проступают под туго натянутым ситцем сарафана. Грудь мелковата. Острые косточки бедер. Носит сандалии на плоской подошве. Второй палец на ноге длиннее большого. Грязновато-зеленые глаза, оттенка ила на дне реки. Блеклые ресницы, слишком часто моргает. Тонкие губы, в углах остались следы помады. Разморенная, она сутулится, поднимает руку, чтобы вытереть пот со лба. Во впадине подмышки рыжая щетина, скорее всего недельной давности. Ноги тоже колючие, наверное, на ощупь — как влажный наждак. Кожа покрыта красными пятнами, волосы липнут ко лбу. Эта ненавидит победительницу-жару. Еще одна — грудастая, с рыхлым животиком и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Даже лондонцы не выскакивают из автобусов на полном ходу, поэтому в первый момент мне показалось, что неизвестный просто неосторожно перебегает через улицу за автобусом. Но он с такой силой впечатал подошвы в тротуар и так пошатнулся, что я поняла: он выскочил из автобуса.

А потом я заметила, что к нему каким-то ремешком привязан второй человек. Женщина — старше незнакомца, но еще не пожилая. Она не удержалась на ногах, неловко рухнула и покатилась по асфальту. Я видела ее нелепо взметнувшиеся в воздух ноги, слышала, как она грохнулась об урну, как с глухим стуком ударилась головой о тротуар. Мужчине удалось вырваться. В руках он держал сумочку. Сумочку упавшей женщины. Обеими руками он прижимал ее к груди. Кто-то закричал, и неизвестный во весь опор понесся прочь. На лице у него застыла странная, натянутая улыбка, глаза казались стеклянными. Он мчался прямо на меня, поэтому я отскочила. Но я не просто посторонилась. Пакет с арбузом соскользнул с моего плеча, я слегка откинулась назад и взмахнула им. Мне пришлось откинуться, иначе пакет упал бы мне за спину и я вместе с ним. Если бы пакет описал полный круг, я тоже потеряла бы равновесие. Но к счастью, полет пакета прервался: арбуз с размаху ударил неизвестного прямо в живот.

Кстати, о точке касания: играя в лапту в начальной школе, я била по мячу так, что он чаще всего ударялся о ребро биты и отскакивал в непредсказуемом направлении. Но иногда точка касания мяча оказывалась настолько удачной, что для удара почти не требовалась сила — мяч летел сам. Такая же точка касания есть и у крикетной биты, только называется она «яблочком». И у теннисных ракеток. И у бейсбольных бит. Так вот, мой арбуз угодил этому охотнику за сумочками в самое выгодное для удара место, находясь в верхней точке траектории. Из легких незнакомца со свистом вырвался воздух, и он осел на тротуар так, словно под одеждой не было тела, сложился, как на шарнирах, а не рухнул навзничь, будто поваленное дерево. Сложился, как высотное здание, под фундамент которого заложили взрывчатку, — только что оно стояло на месте и вот уже исчезло в облаке пыли и щебня.

Я не знала, что буду делать, если он очухается и бросится на меня. Арбуз был одноразовым оружием. Но прийти в себя вор не успел. К тому времени как он попытался сесть, нас уже окружила толпа. Больше я не видела этого человека, потому что вспомнила про его жертву. Ко мне подходили, что-то спрашивали, но я не слушала. От возбуждения у меня кружилась голова, хотелось смеяться и болтать без умолку. Но при виде женщины мне стало не до смеха. Скорчившись, она неподвижно лежала на тротуаре лицом вниз. На асфальте застыла лужица густой темной крови. Если бы не редкие подергивания ноги, я решила бы, что женщина мертва.