Но вестерниты тоже не дремлют. Как раз сейчас у них сборище в «Профагги-Холле». Вполне понятно, что они собираются выступить в направлении Мегистуса и вступить в противоборство с собравшейся там толпой. Мэр обратился к губернатору с просьбой мобилизовать полицию штата, но тот отказался. Говорит, что ситуация не требует этого.
Карфакс кивнул. Он знал, что губернатор является близким другом Лангера.
– Сейчас не время затевать политическую игру, – сказал Каснер. – Могут начаться беспорядки. Поэтому я так неохотно выдаю вам ордера – опасаюсь, что ваше появление там может ускорить события.
– У меня свои инструкции, – сказал судебный исполнитель Чанг. – И я не намерен терять здесь попусту ни одной минуты. Вы отправляетесь?
– Конечно. Для этого мы сюда и прилетели, – ответил Карфакс. – Пошли.
– Я настоятельно рекомендую не делать этого, – предупредил в последний раз судья.
– В таком случае, зачем вы выписали ордера? – вспылил Карфакс.
В душе ему было жалко судью, подвергшегося такому сильному давлению со стороны Лангера. Но, с другой стороны, Каснер должен был найти в себе силы противостоять сенатору, несмотря на то, что это могло бы стоить ему карьеры. Судье явно недоставало для этого твердости духа.
Однако сейчас Карфакса в большей степени занимало «благородное собрание» под Мегистусом. Он ничуть не сомневался, что все эти носители антивестернитских настроений были собраны в агрессивную толпу и приведены под комплекс людьми Лангера, и что сделано это было именно после звонка сенатора. Заправлял этим, по всей вероятности, своеобразный клан из религиозных и преступных элементов – церковников и мафии. Большинство членов последней организации были истыми католиками во всем, где только религия не мешала бизнесу, а, следовательно, – непримиримыми противниками Вестерна. Но причина была не только в этом. То, что «Медиум» мог быть использован для снятия показаний после смерти, приводило их в ужас. Ходили слухи, что мафия ввела новую клятву – о неразглашении тайны после гибели.
Лангер был злейшим врагом организованной преступности. Должно быть, переговоры с главарями мафии стоили ему огромных душевных мук, но в политике полезность и компромисс являются главными движущими силами. Свой долг преступникам сенатор выплатит как-нибудь потом. А сейчас идет война, война не на жизнь, а на смерть, в которой не думают ни об этических принципах своих союзников, ни об этике вообще.
Но зачем Лангер собрал толпу перед комплексом? Чтобы напугать Вестерна? Или он планирует запустить ее в ворота, открытые представителям закона? Скорее всего, так. Но это значит послать людей на верную гибель.
Карфакс помрачнел.






