ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

И разве только в сновидениях могут возвращаться к жизни покойники?Раймонд Вестерн считает, что это вовсе не так. Нет, надо отдать должное этому чертяке. Он не говорит, что мертвые способны воскресн... Ловец душ Филип Хосе Фармер 1 Громко застонав, Гордон Карфакс приподнялся в постели и потянулся к Френсис. Сквозь опущенные шторы уже серел занимающийся день, а вместе с ночью исчезла и Френсис. С улицы доносился собачий лай, Гордон был совершенно уверен, что сквозь сон слышал едва различимое кукареканье. Но по соседству никто не держал домашнюю птицу. Нечего так много читать перед сном, подумал он. Тень отца Гамлета и все такое. Но это объяснение было весьма шатким, чтобы опровергнуть доводы логики. ...Френсис возникла из мглы, которая всклубилась, как бы облекая нечто серое в плоть. Затем в полной тишине она медленно приблизилась, протягивая к нему распростертые руки. На теле ее не было видно следов увечий; она была такой, какой он помнил ее до несчастного случая. Она улыбалась, но что-то в этой улыбке было вымученным и даже зловещим. – Френсис! – взмолился он. – Если бы я только знал... А затем где-то в глубинах его сознания прокукарекал петух, и Френсис растаяла. Не просто исчезла, а именно растаяла – испарилась мгновенно, превратившись в легкое серое облачко... Тяжело вздохнув, Гордон откинулся на спину и стал жадно впитывать в себя реальность. Но разве сны не являются составной частью реальности? И разве только в сновидениях могут возвращаться к жизни покойники? Раймонд Вестерн считает, что это вовсе не так. Нет, надо отдать должное этому чертяке. Он не говорит, что мертвые способны воскреснуть; просто утверждает, что может определить их местонахождение и наладить связь с живыми, подкрепляя свои слова с помощью «Медиума», который, сверкая металлом, стоит в его доме в Лос-Анджелесе. Не одному Карфаксу снились теперь покойники. Они снились всему миру. Сны эти были и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но вестерниты тоже не дремлют. Как раз сейчас у них сборище в «Профагги-Холле». Вполне понятно, что они собираются выступить в направлении Мегистуса и вступить в противоборство с собравшейся там толпой. Мэр обратился к губернатору с просьбой мобилизовать полицию штата, но тот отказался. Говорит, что ситуация не требует этого.

Карфакс кивнул. Он знал, что губернатор является близким другом Лангера.

– Сейчас не время затевать политическую игру, – сказал Каснер. – Могут начаться беспорядки. Поэтому я так неохотно выдаю вам ордера – опасаюсь, что ваше появление там может ускорить события.

– У меня свои инструкции, – сказал судебный исполнитель Чанг. – И я не намерен терять здесь попусту ни одной минуты. Вы отправляетесь?

– Конечно. Для этого мы сюда и прилетели, – ответил Карфакс. – Пошли.

– Я настоятельно рекомендую не делать этого, – предупредил в последний раз судья.

– В таком случае, зачем вы выписали ордера? – вспылил Карфакс.

В душе ему было жалко судью, подвергшегося такому сильному давлению со стороны Лангера. Но, с другой стороны, Каснер должен был найти в себе силы противостоять сенатору, несмотря на то, что это могло бы стоить ему карьеры. Судье явно недоставало для этого твердости духа.

Однако сейчас Карфакса в большей степени занимало «благородное собрание» под Мегистусом. Он ничуть не сомневался, что все эти носители антивестернитских настроений были собраны в агрессивную толпу и приведены под комплекс людьми Лангера, и что сделано это было именно после звонка сенатора. Заправлял этим, по всей вероятности, своеобразный клан из религиозных и преступных элементов – церковников и мафии. Большинство членов последней организации были истыми католиками во всем, где только религия не мешала бизнесу, а, следовательно, – непримиримыми противниками Вестерна. Но причина была не только в этом. То, что «Медиум» мог быть использован для снятия показаний после смерти, приводило их в ужас. Ходили слухи, что мафия ввела новую клятву – о неразглашении тайны после гибели.

Лангер был злейшим врагом организованной преступности. Должно быть, переговоры с главарями мафии стоили ему огромных душевных мук, но в политике полезность и компромисс являются главными движущими силами. Свой долг преступникам сенатор выплатит как-нибудь потом. А сейчас идет война, война не на жизнь, а на смерть, в которой не думают ни об этических принципах своих союзников, ни об этике вообще.

Но зачем Лангер собрал толпу перед комплексом? Чтобы напугать Вестерна? Или он планирует запустить ее в ворота, открытые представителям закона? Скорее всего, так. Но это значит послать людей на верную гибель.

Карфакс помрачнел.