Пусть теперь попробует отвертеться от комиссии! Федеральные судебные исполнители получат полное право притащить его за шиворот!
– А может, он попытается улететь... допустим, в Бразилию? Что может в сию минуту задержать его самолет? – спросила Патриция.
– Я думаю, президент найдет способ заставить его совершить вынужденную посадку. А если он не подчинится, самолет собьют. Да, очевидно, он попытается улизнуть из Штатов.
– Это приведет к расколу в стране.
– Она уже расколота. Так что, не все ли равно? Кроме того, как я уже говорил, фанатиков теперь по всему миру хватает. Думаю, на правительство Бразилии, если даже Вестерну удастся туда удрать, будет оказано давление и оно его выдаст, поскольку бразильцы, пожалуй, поболее нашего выведены из состояния равновесия всем происходящим. Да будет тебе известно, большинство из них – католики.
– Ты что же, считаешь, будто я ничего не знаю?
– Извини. Не забывай о том, что я – преподаватель.
– И ты меня извини. Просто я разнервничалась.
– А кто не нервничает?
– Я очень беспокоюсь за папу, – сказала она. – Возможно, в сложившейся ситуации Вестерн попытается избавиться от него.
Карфакс об этом уже думал, но не хотел поднимать этот вопрос в разговоре с нею, чтобы не расстраивать зря. Никаких доказательств того, что дядя Руфтон находится в комплексе Мегистуса, не было. Это возможно было проверить, только получив доступ к «Медиуму».
Патриция, должно быть, размышляла таким же образом.
– Похоже на то, – сказала она, – что я смогу таки доказать свои права на «Медиум», не так ли? И тогда мы сможем выяснить, где находится папа.
– Или где он не находится, – заметил Карфакс. – Я хотел бы, чтобы человек Лангера передал самые последние сведения. Может быть, в них содержится ответ на интересующий нас вопрос.
Никто не знал, что случилось с агентом. Он не вышел из комплекса вместе с остальными служащими на выходные дни. В равной степени это могло бы означать и то, что с ним произошло нечто очень неприятное, и то, что он был слишком занят. Прецеденты уже были.
Карфакс нервно расхаживал по комнате.
– Я устал протирать задницу. Самое время выступить, пока Вестерн выведен из равновесия, и я собираюсь это сделать.
– Но это значит все равно, что подписать свой смертный приговор.
– Ты пренебрежешь возможностью спасти своего отца?
– Ради бога, что у тебя на уме?
– Расскажу позже.
Он нажал кнопку видеофона и набрал номер Лангера. Ждать пришлось довольно долго. Наконец, на экране появилось озабоченное лицо сенатора. Он явно был очень занят, но услышав первые несколько фраз, велел своему секретарю отложить следующий видеоразговор.
Как только Карфакс закончил, Лангер удовлетворенно потер ладони.
– Мы ударим по нему с обоих флангов.






